Трудное счастье
Шрифт:
— Мне не хватало этого, — проговорила она глубоким, страстным голосом.
Том закрыл глаза, переплетя пальцы, Клэр прижимала его руки к постели. Вскоре из его горла вырвался стон, его тело поднялось последний раз, словно брошенное затихающим
Оба глубоко вздохнули, словно произнесли «аминь» в конце молитвы. Они лежали, каждый ощущая рядом тело другого — не напряженное больше, лежали лениво, раскинувшись, разбросав руки и ноги. Их глаза были закрыты, и они чувствовали на своем лице дыхание другого. Рука Клэр рассеянно ворошила волосы Тома, пропуская их сквозь пальцы и подергивая. Открыв глаза, она пробормотала:
— Как хорошо быть дома, и что все наконец кончилось, и ты вернулся.
Он тоже открыл глаза.
— Не хочу больше никогда переживать ничего подобного.
— Тебе и не придется. Мы теперь все будем обсуждать, что бы нас ни волновало. Обещаю.
Они лежали рядом, глядя друг на друга, тихие, удовлетворенные.
— Как ты думаешь, — сказала
Он задумался перед тем, как ответить.
— Нет, наверное, нет. Это была не глупость. Мы причинили боль друг другу, и может статься, что эта боль никогда не исчезнет полностью, а будет напоминать нам о себе. Но тогда мы будем помнить и о том, как чуть не потеряли друг друга, и мы не сможем повторять прежние ошибки.
— Я не повторю. Обещаю.
— Я тоже.
Их уже клонило в сон. На улице, в конце квартала, залаяла чья-то собака, так глухо, что ее едва было слышно. На Орлином озере два старика приготовились всю ночь играть в карты и подначивать друг друга. На другом конце города парень и девушка позвонили в двери своего сводного брата и, когда он открыл, закричали:
— Сработало! — А когда вышла его мать, радостно добавили: — Спасибо, миссис Аренс! Большое спасибо!
Том, засыпая на двухспальной кровати, внезапно сильно вздрогнул. Клэр открыла глаза.
— Милый? — пробормотала она.
— Хм? — с закрытыми глазами ответил он.
— Ты, наверное, не поверишь, но мне понравилась Моника. Она обалденная женщина.
Глаза Тома открылись, а Клэр сомкнула веки. Но на ее губах осталась легчайшая улыбка.