Трудное счастье
Шрифт:
В течение нескольких дней разговоры обо мне не прекращались. Особенно мне запомнились два из них: один — с Рэйчел Бектив и другой, который я ненороком подслушала. Однажды днем я отправилась на пляж, чтобы искупаться. Выходя из воды, я увидела, что из сада появилась Рэйчел. Я машинально поискала глазами девочек, но гувернантка была одна. Подойдя ко мне, она спросила:
— Хорошая вода сегодня?
— Теплая, — ответила я и улеглась на лежак. Усевшись возле меня, Рэйчел принялась бесцельно поигрывать камушками.
— Какой это, должно быть, сюрприз для
— Абсолютно.
— Да, не каждому удается заполучить деда-миллионера, да вдобавок еще и пэра!
Мне не понравился ее тон, то, как она смотрела на меня, и я решила отправиться домой.
— Конечно же. Рок был в курсе, — неприятно засмеявшись, продолжала она. — Наверное, он умирал со смеху, глядя на тебя.
— Ты считаешь смешной ситуацию, когда разбивается семья?
— Я считаю смешным то, что вместо того, чтобы просто найти тебя. Рок привез сюда новую миссис Пендоррик. Неудивительно, что у него был такой довольный вид.
Ее зеленоватые глаза под светлыми ресницами чуть заблестели, губы застыли в мрачной усмешке. Было похоже, что эта женщина страшно обижена, даже рассержена. Прийдя к такому выводу, я мгновенно успокоилась и мое раздражение как рукой сняло.
Рэйчел, должно быть, тоже взяла себя в руки и более миролюбиво добавила:
— Думаю, ему доставляло удовольствие хранить секрет, в то время как окружающие вообще ничего не подозревали об этом. Кроме того…
Я ждала, что она продолжит, но гувернантка лишь неопределенно пожала плечами и снова рассмеялась. В ее смехе явно слышалась досада.
— Да, везет же некоторым. Миссис Пендоррик, да к тому же и внучка лорда Полхоргана, который просто боготворит ее.
— Думаю, мне пора домой, — прервала я наконец неприятную беседу. — Здесь не так тепло, как я думала.
Она вежливо кивнула в ответ и уставилась на море. Поднимаясь наверх, я без труда представила себе ее лицо, ведь эта женщина невольно выдала свои чувства. Она явно ревновала меня. Почему? Потому, что я — внучка богача? Или потому, что я — жена Рока? А может причина ее ревности и в том и в другом?
Второй разговор состоялся на следующий день и не предназначался для моих ушей.
Я сидела в саду во внутреннем дворе. Одно из окон первого этажа в северном крыле было распахнуто. Услышав голоса Чарльза и Морвенны, я собралась было уйти и не сразу поняла, что речь идет обо мне.
— Я сразу отметил, что у него довольный вид, — произнес Чарльз.
— Ты прав, я никогда не видела его таким довольным жизнью.
— А она — весьма приятная женщина.
— Почему бы и нет? У нее есть все, что только можно желать.
— Поверь мне, денег может и не быть. Возможно, мы зря воспринимаем, как должное, что она получит наследство.
— Отнюдь. Такие люди всегда оставляют свое состояние семье. В конце концов, она — его внучка, и старик долго не протянет.
Поднявшись со скамейки, я направилась к южной двери. От возмущения мои щеки стали пунцовыми.
Войдя в дом, я привычно отыскала глазами портрет
Дедушке не терпелось, чтобы все в округе узнали, как он рад возвращению своей внучки. Вот почему, хотя уже много лет в Полхорган-холле не устраивали приемы, он предложил созвать всю местную знать на бал.
— Ты еще не оправился после приступа, — возразила я, но дед заверил, что светские развлечения не смогут повредить его здоровью. Он ласково погладил меня по руке.
— Даже не пытайся разубедить меня. Бал будет посвящен тебе и Року и доставит мне огромное удовольствие. Я хочу, чтобы ты сама занялась его подготовкой. Ну, пожалуйста!
Дед был так доволен своей идеей, что я не решилась отказать ему.
Известие о большом приеме было воспринято Роком и Морвенной с большим энтузиазмом. Я уже не сердилась на свою свояченицу и на Чарльза, убедив себя в том, что они любят старый замок и, естественно, рады тому, что в будущем я, возможно, помогу им деньгами, так необходимыми для его ремонта.
— Даже трудно поверить в то, что во всем Полхорган-холле скоро снимут чехлы с мебели, — сказала Морвенна.
Близнецы тоже были чрезвычайно взволнованы сообщением о предстоящем приеме. А когда Ловелле объяснили, что двенадцатилетним девочкам не разрешается присутствовать на балах, она отважно обратилась к моему дедушке за персональным приглашением для себя и сестры. Такую смелость старый Полхорган счел здоровым проявлением инициативы и, решив поощрить ее, немедленно написал Морвенне письмо с просьбой разрешить детям принять участие во всеобщем празднике.
Узнав о том, что разрешение получено, Ловелла, казалось, просто сошла с ума. Она носилась по дому, таинственным голосом цитируя Бог весть откуда: «К вечеру послышались звуки пирушки…» Хайсон оставалась невозмутимой, и лишь ее глаза загадочно поблескивали от удовольствия.
Морвенна прекрасно знала всех в округе и помогла мне составить список приглашенных.
— Всем захочется прийти, чтобы посмотреть на внучку лорда Полхоргана, — заявила она мне.
Присутствовавший при этом разговоре Рок возразил:
— Ерунда. Все придут, чтобы познакомиться с новой миссис Пендоррик, так как миссис Пендоррик — более важная персона в округе, чем внучка лорда Полхоргана.
— Должно быть, наш брачный союз кажется им странным, — предположила я.
— Не волнуйся. Поговорят-поговорят, да и забудут, — успокоил меня Рок. — В этих краях, дорогая, в каждой семье есть нечто странное, какая-нибудь тайна, например.
— Это уж точно, — подтвердила Морвенна. В предвкушении приема Дебора была взволнована не меньше девочек. Она даже пригласила меня к себе посмотреть отрез на платье, которое должна была сшить Кэрри. Их было два, разных цветов, и Дебора хотела, чтобы я помогла ей выбрать, который больше к лицу. Крепдешин двух расцветок: бледно-лиловый и бледно-розовый, был разложен на столе.