Трудное счастье
Шрифт:
Подойдя поближе, я принялась разглядывать детский бальный наряд.
— Очень красивое. Это для Ловеллы?
— Платье пришлось примерять на мисс Хайсон, — ворчливо заметила Кэрри. — Мисс Ловелла ни секунды не может постоять на месте.
— Это уж точно, — вставила Хайсон. — Ло все время порхает, как бабочка. Даже на уроке она не может сконцентрировать свое внимание, что, естественно, очень не нравится Бекки.
— Подойдите сюда, мисс, — снова позвала Кэрри. Она оторвала нитку и вынула платье
Пока старая служанка примеряла на нее платье, Хайсон спокойно стояла, безропотно выполняя все команды. А я любовалась лиловым туалетом. Платье было очень красивым, хотя, как и все сшитые руками служанки вещи, выглядело несколько старомодно. Пышные сборки на подоле длинной юбки давно уже вышли из моды, как и кружевное жабо.
— А я думала, ты будешь шить для мисс Деборы розовое, — сказала я.
— Угу. — Кэрри сжимала губами булавки.
— Значит, Дебора передумала?
Хайсон энергично замотала головой, указывая в сторону двери. Проследив глазами за ее взглядом, я увидела висящую за ней точную копию лилового платья, сшитую из розового крепдешина, и замерла от изумления.
— Кэрри сшила два платья, верно, Кэрри? — сказала Хайсон. — Два одинаковых платья для нас с сестрой и два взрослых — розовое и лиловое. После отъезда Барбарины из Девоншира бабушки никогда не одевались одинаково. Правда, Кэрри?!
При этом Хайсон смотрела на меня торжествующе, и я неожиданно рассердилась на нее.
— Что ты болтаешь?
Девочка ничего не ответила мне, углубившись в изучение своих туфель.
— Кэрри, — настаивала я, — значит, мисс Дебора сшила для себя два платья?
— Для хозяйки — розовое, — объяснила старая служанка. — Ей идет этот цвет.
— А для кого лиловое?
Высвободившись из рук Кэрри, Хайсон подбежала ко мне и заглянула в лицо.
— Розовое сшито для бабушки Деборы, — прошептала она, — а лиловое — для бабушки Барбарины.
С улыбкой глядя на лиловое платье, словно это было не просто платье, а сама Барбарина, Кэрри тихо сказала:
— Лиловый цвет всегда шел вам, дорогая. Во всем Девоншире не было девушек красивее моих мисс Деборы и мисс Барбарины.
Духота этой комнаты стала мне просто невыносима.
— У меня много дел, — пробормотала я и поспешно вышла из комнаты.
Закрыв за собой дверь, я попыталась найти хоть какое-то объяснение странного поведения девочки. Кэрри, безусловно, немного не в себе. По словам Деборы, Кэрри так и не смогла оправиться после смерти Барбарины. Но как объяснить поведение Хайсон? Конечно, она — озорница, но может, ей не по душе мой приезд в Пендоррик-холл?! А этот непонятный разговор о заколотом в честь блудного сына тельце?.. Отогнав от себя все эти навязчивые мысли, я направилась к гостиной Деборы. Чуть помедлив, я все же постучала
— Войдите, — раздался ее голос.
Она сидела за столом с книгой в руках.
— Дорогая, какой приятный сюрприз. Что-нибудь случилось?
— Нет, ничего особенного, просто я немного озадачена.
— Присядь возле меня и расскажи, в чем дело.
— Хайсон — довольно странная девочка, ведь так?! Боюсь, я не всегда понимаю ее. Дебора недоуменно пожала плечами.
— Разве взрослые могут понять, что на уме у ребенка?
— Но Хайсон и в самом деле очень странная. Ее сестра — совсем другое.
— Да, они впрямь отличаются друг от друга, как любой интраверт отличается от экстраверта. Близнецы — абсолютно разные по характеру. Но скажи, что же натворила Хайсон?
Я рассказала Деборе о том платье, которое видела в комнате Кэрри. Моя собеседница тяжело вздохнула.
— Знаю, Кэрри и раньше выкидывала подобные фокусы, и я ничего не могла с этим поделать. Ты же знаешь, я выбрала розовый отрез, но затем выяснилось, что она шьет платье из лилового.
— Она действительно искренне верит в то, что Барбарина жива?
— Не всегда. Обычно Кэрри вполне разумна, как ты или я. Но в отдельные моменты она мысленно возвращается в прошлое и начинает принимать его за действительность. Ну, да Бог с ней. Платья абсолютно одинаковы, так что я могу надеть любое из них.
— А Хайсон? — поинтересовалась я. — Служанка разговаривает с ней о Барбарине?
— Девочка прекрасно понимает, что к чему. Я объяснила ей ситуацию и предупредила, что мы должны щадить чувства бедной Кэрри и не спорить с ней. Кажется, ты не согласна со мной?
— В этом есть нечто нездоровое.
— Но ведь никому от этого нет вреда, а старая, верная Кэрри счастлива. Она спокойна, пока верит, что Барбарина среди нас. Когда же бедняжка возвращается к реальности, то начинает тосковать и впадает в депрессию. В этом смысле в Девоншире все проще. Там Кэрри просто уверена, что Барбарина в Корнуолле, и что мы скоро отправимся навестить ее. В Пендоррик-холле — сложнее, так как бедняга убеждена, что ее любимица непременно должна быть здесь.
Я молчала, и, накрыв мою руку своей, Дебора продолжила:
— Дорогая моя, ты молода и полна здравого смысла. Конечно, тебе трудно понять слабости людей, у которых, в отличие от тебя, не все в порядке с головой. Не стоит расстраиваться из-за Кэрри, с ней это уже давно. Но я не могу причинить ей боль и поэтому мне ничего не остается, как воспринимать происходящее с юмором. Я позволяю ей говорить: «Мисс Дебора отправится на бал в розовом платье, а мисс Барбарина — в лиловом». Для меня это не столь важно. Кстати, если уж речь зашла о нарядах, что будет на тебе самой?