Тропа Исполинов
Шрифт:
– Что, парнишка, жя-абры пересохли?
– осклабился кто-то.
Келлангиец в позеленевшем панцыре и остроконечной каске здорово походил на рака, только что извлечённого из воды. Это служило поводом постоянных насмешек со стороны тагров. Глотнув, он с усилием отвалился от фляги и замер, тяжело дыша в своих доспехах. Выпученными голубоватыми глазами обвёл окружающих, мол: да, братцы вы мои... Вскинулся, присел рядом с Гуруком и Гриосом.
– А-а ведь я тебя зна-аю, - обратился он к чаттарцу. Говорил он по-тагрски, но чуть-чуть растягивая гласные.
– А-а ты меня не помнишь?
– Хорошо бе-егает твоя коняжка! Не продашь, коне-ечно? Жаль... Всё утро за ним гоняюсь!
– объяснил кирасир окружающим.
– Кабы не его ворона-ая...
– Впрочем, во-от что, - прибавил он, сделав надрывный глоток из фляги, - может, ты не против был бы узна-ать, что случилось с рыбаками, у которых ты оставил парня? Или ты и э-этого не помнишь?
– И... что же вы с ними сделали?
– спросил чаттарец.
– Да ничего-о! Удивительная шту-ука. Тот, кого ты подстрелил, оказался келлангийцем. Бывший военный моряк, дезертир, с хорошим келланнгийским именем - Терри Грэйа...
– И... и что же?
– А то, что он, очухавшись, чуть ли не слёзно просил не причинять вреда тем, кто оказал ему первую помощь. Мы и впрямь расчувствовались... и оставили их в покое. Предварительно, разумеется, перевернув весь дом, потому что вёз с собой этот славный Терри некое донесе-еньице, которое самым таинственным образом исчезло. И лишь потом кто-то сообразил, что пропасть пакет мог одним только способом. Что за чёрт, в конце концов! Мы пасём парня чуть не от самого Дангара, а тут врывается какой-то синий гварде-е-ец и путает все карты. Мы - тысячу извинений хозя-аюшке, - не такие уж мы и звери, между прочим!
– и в погоню за твоей милостью... Дальше ты знааешь - не догнали! Узнав о сём, генерал Хорбен меняется в лице и решает, прервав завтрак...
– о-о!
– сейчас же ехать на переговоры к Даурадесу... И тут, по приезде, мне в руки кто-то из ваших потихоньку сует вот э-это!
Кирасир достал из-под панцыря сложенный вчетверо листок газеты "Подъем!", развернул и показал собравшимся:
– Каково, а-а?!
Затем, обернувшись к Гриосу, протянул руку:
– Почёл бы за честь быть вашим другом! Я - капитан Еминеж.
– Ну, как тут, у вас?
– А у вас?
– спросил Гурук.
– Дымком попахивает.
– Так ведь и у вас тоже.
– Тебе что, ты дома. А э-этот, - Еминеж указал глазами на крыльцо, куда ушёл генерал Хорбен, - всё герои-из-зма жаждет. Желает не меньше, как спасти мир. В качестве, так сказать, защиты национального престижа. А что до того, хочет ли мир спасаться... Чё-орт его знает... Заварит - густо, разбавит - пусто. Солнышку не простит, что оно светит! И мы вместе с ним, чувствую - опя-ать полезем пальцем в чужую ноздрю. Я-то, например, ни против кого зла не держу, ни против тагркоссцев, ни против чаттарцев...
– И всё-таки - ты здесь и при оружии, - заметил кто-то.
– Так для оборо-оны же...
– А по мне, - лениво, прищурясь левым глазом на солнце, заметил Гурук, - как говорят у нас на Кайратоне, каждый, кто пришёл, не спросясь, в мой дом с секирой - враг, и обращаться я с ним буду как с врагом... И нам, тагркоссцам -
– А я бы то-оже сейчас - домо-ой...
– так же щурясь на проглянувшем солнышке, ответил кирасир.
– И без того шкура - заплата на заплате... Да ведь не отпустит, сволочь.
3
– Господин полковник, - без предисловий начал речь генерал Хорбен, - меня очень тревожит состояние дел в вашем подразделении. Насколько я понял, отношения между солдатами и офицерами у вас панибратские! Что это за посиделки, что это за кулачные бои под окнами?
– Ребята называют это "бодачкой", - перебил, улыбаясь, Карраден.
– А что, неплохо дерутся.
– Как я вижу, дисциплины в полку - никакой...
– Хорошо, господин генерал, я всё понял, - мягко вмешался Маркон Даурадес. Он по-прежнему восседал в любимом кресле и даже не подумал встать при появлении генерала. Его руки в боевых кавалерийских перчатках покоились на подлокотниках.
– Я приму к сведению ваши замечания. Полагаю, вас привело к нам не только это?
Отворилась дверь и в кабинет прошли изрядно запыхавшиеся Бустар, Донант и Теверс.
– Итак, начнём, господа?
– Слово вам, генерал Хорбен.
Хорбен присел в то же кресло, что до того занимал Гриос - глаза в глаза с Даурадесом. Знаком приказал одному из офицеров развернуть карту.
– Скажу прямо: у меня нет ни времени, ни охоты препираться с вами.
– сказал он именно в глаза Даурадесу.
– Обстановка в стране постепенно выходит из-под контроля.
– Из-под вашего контроля, - заметил Даурадес.
– Вам, должно быть, известно, что происходит в городах Южного Тагр-косса? Да, несомненно, мы примем соответствующие меры к наведению порядка. Теперь, на очереди ситуация с вашим отрядом. Нас вполне мог бы устроить такой выход из положения, когда ваши солдатики, сложив оружие, мирно отошли бы на квартиры в Бугден. Более того, лично вам... господин полковник... я мог бы, в силу признания ваших несомненных военных заслуг, гарантировать закрепление за вами этого звания.
Даурадес молчал. Только руки двумя чёрными пауками закопошились на подлокотниках.
– В Бугдене, - продолжал Хорбен, - мы разместим ваших солдатиков на удобных квартирах, где они сумеют смыть с себя гарь и кровь элтэннской мясорубки. Если всё пойдет спокойно, вам в скором времени вернут оружие. В дальнейшем, учитывая ваши заслуги, вам даже могут сделать предложение стать военным комендантом Бугдена. В принципе, городской гарнизон давно нуждается в замене. Потому, оставив ваших солдатиков при себе...
– Прошу прощения, генерал. У меня солдаты, а не солдатики.
– Какая разница!.. Вы приобретаете власть не только над городом, но и над всем Северным Тагр-коссом! Но власть, я напомню - это, прежде всего, порядок. Я смею надеяться, что вы как-то контролируете этих головорезов?
Последнее слово Хорбен постарался выделить особенно веско.
– Это - всё?
– рокотнули слова Даурадеса.
– Об остальном вам доложит капитан Деннес.
Вперед выдвинулся весёлый белобрысый келлангиец.