Тропа барса
Шрифт:
— Сержусь?
— Ну… Я… Даже не знаю, как сказать… Я не показалась тебе слишком…
— Экстравагантной?
— Ну можно и это слово назвать.
— Ты показалась мне замечательной… — прошептал Олег, наклонился, поцеловал.
— Ты не врешь? Правда?
— Правда.
Алена откинулась на подушки и начала смеяться. Сначала голос звучал колокольчиком, потом… Смех захватил ее, перешел в хохот, она схватила подушку и — разрыдалась. Олег обнял ее, сжал так, что перехватило дыхание, она силилась вдохнуть, но не могла… Напряглась
— Где ты этому научился?
— Чему?
— У меня была истерика?
— Не знаю, — пожал он плечами. — Не переживай. Все уже прошло. — Он помолчал и добавил:
— Все плохое. Лена вздохнула:
— Ты даже не представляешь, как я хочу тебе верить…
— И не веришь?
— Вот это и было самое трудное…
— Поверить?
— Да. Просто поверить.
— Это всегда самое трудное.
— Ты не обижайся на меня… И не сердись… Я нормальная… Просто… Просто за последние несколько суток я словно три жизни прожила… Ой! — Алена испуганно вскочила с постели. — У тебя зеркало есть?
— Только то, что в шкафу. Она подошла, открыла створку:
— Сделай, пожалуйста, свет поярче…
Олег покрутил резистор ночника. И с удовольствием рассматривал ее обнаженную фигурку. А она стояла и перебирала пряди волос, внимательно осмотрела лицо, окинула взглядом себя всю.
— Уф! — облегченно рассмеялась девочка. — У меня уже глюки.
— С чего вдруг?
— Ты знаешь… Я вдруг испугалась… что поседела.
— Не-а. Ты просто красавица!
— И что? Не родись красивой, родись счастливой, . — вздохнула девушка. Вернулась к постели, откинула одеяло. — Ого! А я думала, только я так хочу… — Рассмеялась возбужденно. — Это у нас нервное…
Он вошел в нее сразу, чувствуя ее влажное тепло. Она кончила почти мгновенно, с придыханием выпустив воздух сквозь плотно сжатые зубы… Замерла расслабленно на мгновение и снова заспешила туда, на пик, чутко откликаясь на его движения, подчиняясь упоительному, нарастающему ритму…
Они обессиленно лежали на спине. Мужчина наклонился с постели, нашел на полу пачку и зажигалку, прикурил две сигареты. Передал одну Але.
— Олег… Ты понял, почему я… Ну, почему я так вот сразу… Набросилась на тебя?.. Если честно, сама себя не узнаю… И фантазии у меня странные…
Просто… У меня был парень, еще два дня назад я думала, что люблю его, а он меня, а оказалось… Он меня предал. Не важно почему: со страху или просто случай представился… Предал, и все… И потом… Если тебе неприятно все это слушать, ты скажи, и я замолчу.
— Но ты ведь хочешь сказать.
— Да. Я хочу. Понимаешь… С ним была не любовь и даже не секс… С ним я просто трахалась. Не морщись и не считай меня… Просто это принятое сейчас словечко лучше всего отражает суть явления… «Трах», и все, и разбежались по своим делам. Словно… Словно не два человека, а… Я у
Просто думала, ему хорошо со мной, а это… «Трах» — и ничего больше.
Совсем ничего.
— Аля, тебе ведь не очень приятно говорить все это…
— Погоди… Просто он был не-на-сто-ящий! А ты — настоящий, понимаешь? Ведь с тобой… Того, что было с тобой, я вообще никогда не испытывала! Совсем! Это было как вспышка, как озарение, как музыка, как солнышко… Ты знаешь, я всегда, все время думала про себя: да, в твоей жизни еще будет настоящее, потом, завтра, послезавтра… или скорее не думала, а словно в уме держала… Помнишь, как в школе? Два пишем, три в уме… Нет, я ничего не рассчитывала, ты ведь понимаешь?
— Да.
— Я говорила себе: жизнь только начинается, завтра будет все как в чудесном сне, и ты должна подготовиться к этому «завтра» и стать прекрасной и удивительной…
Для того, кто в этом «завтра» появится… И вдруг поняла: этого «завтра» может не быть! Совсем! Поэтому не хочу рассуждать… Хочу жить сейчас! Сейчас! Ты понимаешь?.. Я вдруг поняла, что все может окончиться, и я тебя больше не встречу никогда… А может быть, все это произошло со мной для того, чтобы мы встретились?..
Глава 24
— Мы их нащупали! — произнес, входя в комнату, невысокий лысый крепыш. Все знали его как Степаныча, но ни как его зовут на самом деле, ни кто он такой, не знал никто. Он появлялся в особняке Автархана редко, и его появление братва всегда связывала с войной.
Автархан поднял голову, расширенные зрачки сузились, он разлепил губы:
— Парня и девку?
— Нет. Тех, кто убил Снегова.
— Разве это был не тот, что…
— Нет.
Вошедший подошел к столу, положил перед Автарханом листок:
— Заключение экспертов. Поскольку мы искали именно «стрелку», вернее, место, где она вошла в тело… Ее выпустили Снегову в спину.
В спину… Когда-то один авторитет сказал своему брату, каратисту высокого класса: «Ты всю жизнь готовишься к встрече с профессионалом, а завалит тебя дилетант». Так и вышло. И с Сергеем тоже.
Автархан сидел молча. В спину… Хотя что это теперь решает для Сережи? Ничего.
Увы, ни-че-го.
Он заставил себя сосредоточиться:
— Ты нашел стрелка?
— Может быть, и его тоже. Судя по всему, мы вышли на тех, кто все это затеял.
Послушай сам, Николай Порфирьевич. Решение принимать тебе.
Степаныч скрылся за дверью, вернулся через секунду с малопривлекательным мужичком неопределенного возраста в истертой, первого «турецкого призыва» кожанке; глазки мужичка бегали шустро, сметливо; он трусовато покосился на здоровенного Кентавра, подобострастно улыбнулся Автархану, окинул единым взглядом убранство кабинета и, видимо, заключил для себя: денег здесь немерено, если не запорет крутой косяк, то карманы его станут тяжеленькими от баксов.