Трон
Шрифт:
А я отдёрнула руку. Потому что дымом воняло и шипело из-под моей ладони. А запястье у тётки начало поджариваться.
Бабы кинулись на выход, столкнулись и застряли в дверном проёме.
— Стоять! — рявкнула я. — Иначе я за себя не отвечаю!
В одно движение спустила ноги на пол и вскочила. Во всём теле чувствовалась удивительная лёгкость. Я бы даже сказала, эйфорическая. Если бы не плещущаяся во мне ярость.
— Вы кто такие?!
Поскольку бабы продолжали выть и ломиться наружу, я быстро преодолела
— Я, ж-ж-жёваный крот, в последний раз спрашиваю — кто такие?!
Снова завоняло горелым, и я отпустила обеих. На воротах рубашек у той и другой остались отпечатки от моих рук. Ткань потемнела и частью осыпалась, словно побывав в костре. Я брезгливо отряхнула руки.
— Н… н… н-нас хозяин отправил… з-за скотиной приг-глядеть… — наконец, подвывая, разродилась правая, более писклявая.
— Так и глядели бы! Какого хрена я вас вижу в своей спальне!? Почему вы вообще в дом сунулись?!
— Так мальчик… — икающим басом ответила вторая. — Плакал же…
— И вы решили, что нет лучше способа помочь, чем обворовать сирот?! Да я вас!!!
— Простите, госпожа-а-а! — повалилась в ноги правая. — Мы же не знали, что вы — маг огня-а-а-а!
— Да-а-а! — пароходным гудком откликнулась левая, тоже падая и заламывая руки.
Мне вдруг стало ясно, кого они мне напоминают. Мышей из мультика про кота Леопольда! Только я вот — не груша для битья!
— Ещё раз увижу хоть одну из вас — испепелю! — рявкнула я. — Пошли вон! И чтоб носа из скотского сарая не казали!
Бабы, словно только и ждали команды, бросились на выход, даже не вставая — так, на карачках. На этот раз писклявая успела проскочить вперёд и затора не случилось. Но каковы гадины!
Я подошла к зеркалу. Отражение взирало на меня полыхающими глазами. Вот чего они орали. Горящие глаза пугают, верно. А я ведь про испепеление наобум ляпнула, от балды.
Нет, это явно не болезненная галюцинация. Чувствую я себя превосходно.
— А что тогда? — негромко спросила я отражение, и сама же пожала плечами.
Может быть, от клинической смерти и стресса магия как-то переродилась во мне? Может, кстати, я как раз поэтому с целительством как-то не очень?
— Это, типа, что — теперь я маг огня? — спросила я зеркало. — Или магичка? Так говорят вообще? И что делать с огнём? Я что теперь — как тот царь, который всё прикосновением превращал в золото — буду всё, до чего дотронусь, сжигать? Ну зашибись, перспективка!
Зеркало молчало.
Зато примчался Руди и с порога завопил:
— Таня!!! Ты встала!!! Это тётки помогли?
— Эти тётки — воровки! — сердито сказала я (конечно же прикрыв глаза, чтобы мальца не пугать). — Ты с ними даже не разговаривай больше, понял?
— Понял, — испуганно сказал
— Голова немного кружится, — мгновенно соврала я. — А вообще-то мне хорошо. Качает вот. Это от голода, должно быть. У нас есть что-нибудь готовое?
— Я сейчас принесу! — с восторгом откликнулся Руди. — Я быстро! Ты сядь на кровать, я тебе на ьабуретку поставлю.
— Да давай уж на стол накрывай, я сейчас приду.
Услышав удаляющиеся шаги, я снова посмотрела на себя в зеркало. Хм. Поменьше пламени, вроде? Может, надо как-то достичь этой… внутренней гармонии, чтоб её?
Я закрыла глаза, сложила ладони вместе и постаралась подышать медленно и медитативно, не придумав ничего лучше, чем мысленно уговаривать огонь внутри меня успокоиться. В соседней комнате загремел плошками Руди. В животе у меня заурчало. И впрямь, пусто ведь в желудке. Сколько, бишь, я пролежала? Четыре дня? Мясом тянет…
Я медитировала, как могла.
Спустя минуты три, показавшиеся мне вечностью, я открыла глаза и радостно похвалила саму себя:
— Гораздо лучше!
Нет, в глубине взгляда нет-нет да и проскакивали огоньки, но на ракшаса в гневе я уже не была похожа. И руки, вроде бы, перестали жарить, как духовка, и почти вернули свой нормальный цвет.
Но с магическими дарами придётся как-то основательно разбираться. Не хотелось бы, знаете ли, чихнув, спалить случайно какой-нибудь сарай. Придётся искать наставника, пусть хотя бы азы мне объяснит.
— Таня! — в дверях нарисовался повеселевший Руди. — Готово! Ты идёшь?
— Конечно, иду!
Есть хотелось зверски.
...
Пока шла из маленькой комнаты в большую, думала, слюной захлебнусь, честное слово! Руди устроил для меня целый пир, но обжираться я боялась. Лекаря толкового рядом со мной нет, сама я только весело фонариками посветить могу. Ну и ещё поджарить что-нибудь, как оказалось. Так что — ну их нафиг, всякие завороты кишок!
Утолив первый голод, я сказала Руди:
— Я вот что думаю. Надо нам сообразить, какие продукты мы берём с собой в дорогу.
— А остальные тут съедим? — с готовностью предложил он.
— Ну это, братец, ты сильно замахнулся! Чтобы эту кладовую опустошить, целый отряд едоков нужен. Но мы совершенно точно можем не экономить и есть самое вкусное, что только нам пожелается.
Я решительно направилась к шкафу и вытянула из него целую стопку чистых полотняных мешочков разных размеров. Пакетов-то полиэтиленовых нет! Будем обходиться тем, что есть. Впрочем, можно и какие-нибудь кастрюльки использовать. Я, к примеру, не обещалась Утбрену всю посуду оставлять. Да о таких мелочах вообще разговора не было! Хоть всё могу забрать. По-любому ведь, продешевила я, это было козе понятно.