Трон
Шрифт:
А следом пришёл второй шаг. Я вдруг понял, что всё время (и даже преимущественно) быть в полной форме — скучно. Ты сильнее всех, абсолютно всех. И эта суета под крылом смертельно надоедает. А главное, когда ты в высшей форме — и отношение к происходящему вокруг такое, снисходительное. Лениво скользят годы. Оглянешься вокруг — опа, уже новые народы. Да что народы — расы! И действительности сложнее достучаться до тебя.
И я решил пожить в теле смертных. Это был эксперимент. Ни с кем, естественно, не посоветовавшись, я ограничил
Существование заиграло новыми красками. Да!
...
И вот теперь мне снова снились сны. Сны, недвусмысленно намекающие, что время подыскать новый вулкан пришло.
22. НУЖЕН РЕШИТЕЛЬНЫЙ ШАГ
Нитон
Утро началось для меня рано. Подкралась рассветная прохлада, разбудила меня, и это тоже было давно забытым ощущением. Досадные мелочи, кусающие, словно блохи. Вестники перерождения…
Подавив побуждение разжечь огонь, я окутался тонкой сетью согревающего заклинания. Если даже косвенные изменения в пространстве «охоты» отслеживают какие-то артефакты, на тепловые изменения, надеюсь, они не очень настроены? Особенно если тепло будет не повторять мой контур, а неровным пятном размазываться по ложбинке, намекая на естественные природные процессы.
Я лежал, таращился в золотящееся рассветное небо и почему-то снова думал о Эмми. Казалось бы — что мне до неё? Да и за последние дни столько всего произошло… Тут впору больше о той тиранше из Пятого Доминиона вспоминать, вот уж огненная дамочка! Такая фактура! А характер — не заскучаешь!
Но нет. Думалось именно о той странной девушке с золотистыми волосами и мягкой улыбкой. О девушке со странно изменившейся аурой.
Я старался уверить себя, что аура интересовала меня сильнее всего. Это же естественная склонность организма — как она смогла так перемениться? Была зелёной, а стала золотой. С вкраплениями зелени, но тем не менее.
Однако на самом деле ниточки моего любопытства задевали многие детали. Вот, например, эта странная манера произносить к месту и не к месту слово «господин», с неправильным ударением на первое «о» и проглатыванием последнего «н»… И ещё какой-то Тузик, больше которого нельзя было наедаться. Или так же? Забыл, как это было точно сказано.
То, как она легко надела мужскую одежду. А до этого — совершенно не стеснялась выглядывающих из-под короткой дерюги ног. И смотрела на богатую усадьбу таким взглядом, словно достаток этого дома кажется ей совершенно несущественным. Особенно ярко это проявилось в её легкомысленном отношении к специям, словно это не ценность, а мелочи какие-то…
И самое главное — она не закричала и не испугалась, когда увидела огонь в моих глазах. А вот удивилась очень сильно,
А, может быть, она и вовсе смотрела на меня, словно на сон на яву. Да, надо полагать, так ей и казалось. Но почему?..
Все это было странно и требовало ответов.
Небо в направлении Суматохи вдруг окрасилось целой серией ярко-алых и фиолетовых вспышек. Я потянулся.
Каковы бы ни были мои ближайшие планы, я хочу получить ответы касательно Эмми. Пожалуй, надо бы заплатить кому-нибудь, чтобы за этой травницей последили. Кому-нибудь надёжному и не привлекающему внимания. Не хотелось бы привлечь к ней взгляды Верхних.
Земля задрожала от целой серии толчков, и с кустов на меня посыпались мелкие брызги утренней росы. Кажется, действительно пора посмотреть, чем там Фраксовы наследники развлекаются.
Танвен
Надо мной кто-то разговаривал.
Я проснулась резко, осознав присутствие людей рядом с кроватью, но не стала дёргаться и не открыла глаз. Да у меня даже дыхание не сбилось! Это было так странно и нехарактерно для меня, что поначалу я удивилась и подумала, что снова вижу сон.
— Бедная-бедная госпожа! — причитал насквозь фальшивый женский голос. — И давно это с ней?
— Четыре дня, — ответил голос Руди. Братец постоянно шмыгал носом. Плачет, похоже.
Нет, не сон это. И кого ж мой дорогой братишка по простоте сердечной ко мне в комнату впустил? Или они его и не спрашивали? Могло такое быть, тут детей, как я погляжу, вообще за людей не очень-то считают.
— Ай-яй-яй, бе-е-едная! — протянул второй голос, тоном повыше, которому я доверяла бы ещё меньше. — Тут простым питьём не отделаешься. Ступай-ка в кладовку да поищи этот… — голос замешкался.
— Имбирь! — тут же нашёлся первый. — Имбирь, мускат и белые винные ягоды, в такой хорошей кладовке наверняка есть сушёные винные ягоды!
— И боярышник! — подхватил второй. — И листья мяты!
Шаги Руди поспешно затопали к выходу.
— И не торопись, ищи как следует! — крикнул вдогонку первый голос. — Мы сварим твоей сестрице отличное зелье!
— Я сейчас! Я быстро! — крикнул из коридорчика голос Руди и затих.
Так-та-а-ак.
— Живо! — прошипела первая. — Ищи в комоде, а я проверю кровать…
Воровки! Вот недаром было у меня какое-то предчувствие. И как только чужие жадные руки зашарили вокруг моей подушки, я с неожиданной для себя быстротой и силой схватила тётку за запястье.
И только потом поняла, что сделала это чисто на слух!
Над головой раздалось сиплое:
— А… а… а… а!..
— Что ты? — шикнул второй голос. Короткая пауза, какое-то шипение, запах гари… И отчаянный визг откуда-то сбоку!
Я открыла глаза и уставилась в дебелое, нависшее надо мной лицо. Это тётка и сипела. Но стоило ей взглянуть в мои глаза, как она заорала оглушительным басом — натурально как пароходная сирена!