Трон тени

Векслер Джанго

— Там, в камере, — медленно проговорил Маркус, — девушка, которая утверждает, что в числе вожаков толпы ее близкая подруга. Она полагает, что сможет добиться согласия на переговоры.

Гифорт поскреб пальцами бороду.

— Мысль недурная, если только это правда. И если эта самая девушка не замышляет таким образом просто выбраться на волю.

— Она хотела побеседовать именно с вами. Отчего бы это?

— Не знаю, сэр.

Ладно. Мы можем, ио крайней мере, выяснить, что ей нужно именно от вас. — Маркус кивнул сержанту. Открой дверь.

На сей раз Гифорт

вошел в камеру первым, и длинные тени от факельного света тотчас упали на его лицо. Маркус шел следом. Абби дожидалась их, все так же не отходя от двери, но при виде Гифорта неуклюже попятилась и опустила голову, уставясь в пол.

— Вице–капитан Гифорт перед вами, — сказал тот. — Какое у вас ко мне дело?

— Э-э… — Абби, пряча руки за спиной, неловко переступила с ноги на ногу. Затем она подняла глаза, и Маркус услышал сдавленный выдох Гифорта. — Кхм… Здравствуй, папа.

* * *

Двери в Вендре были массивные, прочные, как пристало крепости, — но не настолько, чтобы заглушить крики, доносившиеся из комнаты. Маркус сидел на табурете в коридоре, чувствуя себя учеником, за безобразное поведение выставленным из классной комнаты, и изо всех сил старался ничего не подслушать. Через некоторое время крики сменились неразборчивым шепотом, к которому то и дело примешивался звук, весьма похожий на всхлипы. Маркус даже не мог бы сказать, что хуже.

«Как же я устал».

Он привалился затылком к стене и прикрыл глаза — всего лишь на минутку, не более.

— Капитан.

Маркус поспешно выпрямился, усиленно моргая. Дверь была чуть приоткрыта, и за ней стесненно переминался Гифорт, который не хотел застать своего капитана врасплох.

— Простите, — Маркус сдержал зевок, — что, уже… все улажено?

— Пока да. Вице–капитан шире приоткрыл дверь. — Вы можете зайти.

Капитан с видимым усилием поднялся на ноги. Спина неприятно ныла после тесного контакта с жестким камнем. В комнате, за рабочим столом Маркуса, сидела Абби, россыпи веснушек резко выделялись на ее побледневшем лице. Глаза ее чуть заметно покраснели, однако вид она имела решительный.

— Моя дочь говорит, что некоторое время сотрудничала с этой самой Чокнутой Джейн, — произнес Гифорт. — Она убеждена, что именно Джейн привела толпу к стенам Вендра.

Абби открыла рот, собираясь что–то сказать, но под жестким взглядом отца передумала. Лицо ее порозовело.

Маркус неловко переступил с ноги на ногу.

— И каково ваше мнение?

У меня нет причины не верить ее словам, но посылать кого–то на переговоры к бунтовщикам в высшей степени рискованно. Нельзя поручиться, что Чокнутая Джейн не поведет себя враждебно или что она вообще способна удержать своих соратников. Наши наблюдатели в башнях сообщили, что за последние часы к толпе из Доков присоединилось изрядное количество вновь прибывших.

— Если я смогу поговорить с Джейн, — начала Абби, — уверяю вас…

— Абигайль! — одернул Гифорт.

— Хватит меня так называть! — взвилась она. — Не смей обращаться со мной как с ребенком!

Маркус выразительно кашлянул, чтобы упредить назревающую ссору.

— Сударыня, —

сказал он, — вы не будете против, если я переговорю с вашим отцом с глазу на глаз?

Абби фыркнула и скрестила руки на груди. Маркус тронул Гифорта за плечо и увлек его в угол комнаты, намеренно развернув спиной к девушке.

— Я понимаю, как вам нелегко, — проговорил он, понизив голос. — Что вы намерены предпринять?

На лице Гифорта промелькнуло страдальческое выражение. Уж не надеялся ли он втайне, что решение за него примет кто–нибудь другой? Наконец вице–капитан решительно выдохнул.

— Соглашаться на переговоры опасно, — сказал он, — но, мне думается, это наилучший шанс избежать кровопролития. Я… — Гифорт на миг замялся. — Я бы вызвался отправиться с дочерью, сэр. Если она сумеет склонить Чокнутую Джейн к переговорам, лучше, чтобы сразу было кому с ней потолковать.

Уж не задумал ли его заместитель воспользоваться случаем и сбежать, прихватив с собой дочку? Маркус тут же отбросил эту мысль. Нет, на Гифорта не похоже. Каковы бы ни были тайные грехи вице–капитана, Маркус, во множестве читавший его рапорты и донесения, составил себе четкое представление об этом человеке. Гифорт — точно так же, как и он сам, — не способен был бросить на произвол судьбы тех, кто ему подчиняется. И потому Маркус без колебаний кивнул:

— Если вы этого хотите — идите с ней.

— Да, — сказал Гифорт, — хочу. Спасибо, сэр.

* * *

Со стороны суши бойниц в Вендре не имелось, и, чтобы наблюдать за происходящим, Маркус был вынужден подняться в башню на противоположном конце крепости. Увы, даже здесь все бойницы и амбразуры были обращены в неподходящую сторону, то есть на реку, так что ему пришлось подняться на самый верх, взломать старинный люк и выбраться на крышу. То была узкая полоса каменных плит, насквозь продуваемая постоянным ветром с реки, и здесь явно давно никто не бывал, даже часовые. Парапет — ограждение высотой по пояс — постепенно крошился, и увесистые обломки, пролетев четыре этажа, скатывались по пологой крыше нижнего яруса крепости.

Маркус опирался на каменный блок, что выглядел покрепче прочих, и старался не замечать дрожи, пробиравшей до пят всякий раз, когда порыв ветра насквозь продувал мундир. Ему отчаянно недоставало подзорной трубы. Собственно, в его кабинете в Министерстве юстиции хранилась подзорная труба отменного качества, но Маркусу и в голову не пришло прихватить ее с собой.

Далеко внизу, за громадой крепости, был различим заполненный бунтовщиками внутренний двор. Гифорт уже говорил, что осаждавшую Вендр толпу теперь составляют не только обитатели Доков, и сейчас, даже с такого расстояния, Маркус видел, что так оно и есть. Многолюдная толпа четко разделялась на группы, и они не смешивались друг с другом, как не смешиваются масло и вода. Помимо кожаных фартуков и пестрых безвкусных нарядов, которыми щеголяли рабочие Южного берега, там мелькали менее броско и более пристойно одетые компании. Маркус предполагал, что это студенты. Речи Дантона пользовались немалой популярностью в Университете.