Трон тени
Шрифт:
Не совсем.
— Спасибо.
Джейн провела рукой по растрепанным коротким волосам, растрепав их еще сильнее:
— Извини. Не каждый день мальчонка на голову ниже пытается выстрелить мне в спину.
— Никогда бы не подумала, — искренне призналась Винтер. — Мне показалось, что для Чокнутой Джейн это в порядке вещей.
— Перестань, — пробормотала Джейн. — Хватит того, что меня кличут так Кривой Сэл и прочая братия.
Перехватив усмешку Винтер, она поспешила сменить тему:
— Ну а ты? Что случилось с тихоней, которая боялась даже вывернуть ведро навоза на голову Мэри Эллен Тодд? Ты что, брала уроки фехтования кочергой?
— М-м…
— Ты говорила, что это долгая история.
— Так и есть.
— Что ж, — сказала Джейн, — обход еще не закончен, и времени у нас хоть отбавляй.
Когда они вернулись, день уже склонялся к вечеру, и Винтер успела изложить почти все, что произошло с ней за эти три года. Сбивчивый рассказ то и дело прерывался разговорами, которые Джейн вела со встречными купцами, торговками рыбой и прочими обитателями Доков. Пару раз Винтер приходилось умолкать надолго, потому что к Джейн обращались с просьбой что–нибудь уладить: там покосившийся дом кренится на соседнее строение и домовладельцы несут убытки, здесь в партии товара каким–то образом очутилась дохлая рыбина. Каждый раз заинтересованные стороны считали совершенно естественным обратиться к Джейн с просьбой рассудить их — и принимали ее решение куда благосклонней, чем Кривой Сэл.
Эти перерывы помогли Винтер упорядочить свою историю. В основном она рассказывала Джейн чистую правду, но постаралась особо не распространяться о своем личном участии в событиях и ни словом не упомянула Феор, чудесное исцеление Бобби или ту кошмарную ночь в храме, затерянном в глубине Большого Десола. После недолгой внутренней борьбы она решила умолчать и о том, что поручил ей Янус: «Мне нужно еще самой разобраться, что к чему. Джейн можно будет просветить и позже».
Джейн слушала, и глаза ее становились всё круглее. В конце концов она перестала обращать внимание на приветственные оклики, звучавшие на каждом углу, и целиком сосредоточилась на рассказе Винтер. Когда они наконец подошли к запертой двери четырехэтажных владений Джейн, та резко остановилась и вперила в подругу горящий недоверчивый взгляд.
— Это же не выдумки? — спросила она. — Ты и вправду сбежала от миссис Уилмор и вступила в армию, точь–в–точь как героиня какой–нибудь баллады?
Винтер кивнула.
— А потом служила в этом чертовом Хандаре под командой Вальниха?
— Это вышло само собой, — сказала она. Я отправилась в Хандар, потому что думала, что там проще всего будет скрыться. Не моя вина, что хандараи решили устроить революцию.
— Ты и впрямь это сделала, — проговорила Джейн. Мать твою, да просто не верится!
Издав восторженный вопль, она притянула Винтер к себе и сгребла в медвежьи объятья. Винтер на миг замерла, но затем обняла ее в ответ.
— Бог ты мой, — выдохнула Джейн, — я-то представляла сорванцом себя, а ведь это ты истоптала весь чертов Хандар, питаясь обезьяньими мозгами!
— В Хандаре нет обезьян, — довольно невнятно отозвалась Винтер. Жуки есть. Хандараи обожают есть жуков. И еще змеи, которые живут в каналах. Их обмазывают глиной, запекают и…
— Хватит! — взмолилась Джейн. — Я нагуляла отменный аппетит и совсем не горю желанием его испортить. Надеюсь, говядину и свинину вы там тоже ели?
— Крайне редко, — ответила Винтер. — Как правило, нам доставалась баранина. Хотела бы я больше никогда в жизни не увидеть ни единого барана, все равно, живого
— Ну так пойдем. Отведаешь неповторимый ворданайский деликатес, который я называю «свинина, недожаренная с одной стороны и обугленная с другой»: Нелли, что хозяйничает в кухне, еще только учится своему ремеслу, хотя и старается вовсю. — Джейн покачала головой. Представляю, как расскажу девчонкам, что ты служила в Хандаре. То–то они удивятся!
— Нет!
Винтер выкрикнула это с такой силой, что они обе опешили. Джейн умолкла.
— Никому об этом не говори, — продолжала Винтер, лишь сейчас осознав, чем рискует.
«Если пойдет слух, что в Первом колониальном служит женщина, переодетая мужчиной, я никогда больше не смогу туда вернуться». При одной мысли, что придется до конца дней носить платья, ее охватил панический ужас, и воротник вдруг сдавил шею, точно раскаленный обруч. Никогда прежде ей и в голову не приходило, что она может не доверять Джейн.
— Пожалуйста, — только и сумела выговорить она.
Вновь наступило натянутое молчание. Джейн кашлянула.
— Что ж, — сказала она, — твое право.
— Спасибо. — Невидимые тиски, сдавившие горло Винтер, разжались. — Прости. Мне нужно было… что–то сказать. Я потом объясню…
— Не бери в голову, — перебила Джейн. — У нас тут принято никого не расспрашивать о прошлом, если только сами не захотят рассказать. Меньше проливается слез.
Она улыбнулась:
— Пожалуй, придется развлечь девчонок рассказом о том, как ты спасла мою жизнь, не дав пасть от руки малютки Джима Беллоуза.
Ответная улыбка Винтер была слабой, но исполненной благодарности.
— Честно говоря, не уверена, что он вообще попал бы в тебя. Разве что по чистой случайности.
— Скорей всего, ты права, — согласилась Джейн, — но ведь им об этом знать незачем.
Ужин в доме Джейн — Винтер до сих пор не была уверена, как правильно именовать это место: резиденция, казарма, коммуна? — растягивался надолго. Соединенные проходом кухня и трапезная не могли разом вместить всех желающих, так что девушки являлись посменно, а повара суетились на кухне под не слишком уверенным командованием Нелли, «старавшейся вовсю».
В трапезной, которую устроили из нескольких смежных кабинетов, выломав лишние стены, толкались, ели, болтали и смеялись десятки юных особ женского пола в пестрых обносках. Еду подавали на разномастных глиняных и деревянных тарелках, столовые приборы были явно добыты в лавке старьевщика, причем не в одной, а то и на свалке. Насколько сумела понять Винтер, стайки девушек приходили ужинать, когда им вздумается, расправлялись со своей порцией и уходили, освобождая место другим страждущим.
Джейн царила над этой суетой, словно средневековый сюзерен, восседая за самым высоким столом в обществе нескольких девушек постарше. Винтер досталось место но правую руку от нее, что вызвало не один косой взгляд. Но Джейн тотчас принялась рассказывать о том, что произошло в лачуге Кривого Сэла, и ее слова разрядили напряженную обстановку. Абби, судя по всему, исполнявшая роль первого помощника Джейн, сидела слева от нее. Среди прочих Винтер узнала Бекку и Крис, с которыми познакомилась, когда ее захватили в плен; также ее представили невысокой, говорившей крайне тихо девушке по имени Мин и тощей, как палка, Винни, с виду немногим младше самой Винтер. Все четверо, похоже, тоже были помощницами Джейн, и присутствие Винтер за высоким столом явно значило, что и она добавлена к их числу.