Троецарствие

Гуань-чжун Ло

Госпожа Янь залилась слезами. Смущенный Люй Бу пошел прощаться с Дяо Шань.

— Берегите себя, господин мой, — умоляла его Дяо Шань, — не выезжайте один!

— Тебе нечего бояться! — успокаивал ее Люй Бу. — Со мной моя алебарда и Красный заяц. Кто посмеет приблизиться ко мне?

Однако, выйдя от Дяо Шань, он сказал Чэнь Гуну:

— То, что к Цао Цао идет провиант, — ложь. Цао Цао очень хитер, и я не хочу выходить из города.

— Мы все погибнем, и у нас не будет даже места для погребения! — вздохнул Чэнь Гун.

Весь этот день Люй Бу пил вино с госпожой Янь и Дяо Шань, стараясь рассеять свою грусть.

Советники Сюй Сы и Ван Цзе предложили

ему новый план:

— Юань Шу находится в Хуайнани. Слава о нем гремит. Вы прежде собирались породниться с ним. Почему же вы теперь не обратитесь к нему? С его помощью нетрудно разбить Цао Цао.

Люй Бу тотчас написал письмо и поручил им доставить его Юань Шу.

— Нам нужен отряд войск, чтобы проложить путь, — сказал Сюй Сы.

Люй Бу приказал Чжан Ляо и Хао Мыну с отрядом в тысячу воинов довести их до входа в ущелье. В ту ночь во время второй стражи Сюй Сы и Ван Цзе под охраной Чжан Ляо и Хао Мына промчались мимо лагеря Лю Бэя так стремительно, что их не успели задержать.

Сюй Сы и Ван Цзе благополучно добрались до Шоучуня и вручили Юань Шу письмо.

— Как же это так? — недоумевал Юань Шу. — Он убил моего посла и отказался от брака наших детей, а теперь опять обращается ко мне с просьбой!

— Всему виной коварство Цао Цао, — горячо уверял Сюй Сы. — Прошу вас, господин, хорошенько подумать над этим.

— А разве твой господин согласился бы отдать свою дочь за моего сына, когда бы не был прижат войсками Цао Цао?

— Если вы, князь, сейчас не поможете, то, боюсь, когда будут потеряны губы, зубы тоже пострадают, — перебил его Ван Цзе. — Для вас это не будет счастьем.

— Люй Бу — человек ненадежный. Пусть он сначала пришлет дочь, а потом я отправлю войска.

Послам ничего не оставалось, как вернуться обратно. Недалеко от лагеря Лю Бэя Сюй Сы сказал:

— Днем нам не пройти, это можно сделать только ночью. Мы пойдем впереди, а Хао Мын будет прикрывать нас.

Они подробно обсудили, как миновать опасное место. Но предосторожность не спасла их — путь им преградил Чжан Фэй со своим отрядом. Хао Мын вступил с ним в поединок, но в первой же схватке был живым взят в плен. Часть воинов была зарублена, остальные разбежались. Чжан Фэй доставил Хао Мына к Лю Бэю, и тот под стражей отправил пленника в большой лагерь к Цао Цао. На его расспросы Хао Мын выложил все, что знал. Цао Цао в сильном гневе велел обезглавить Хао Мына у ворот и затем разослал по лагерям приказ соблюдать осторожность; с теми, кто нарушит приказ, будут поступать по военным законам. Все начальники лагерей трепетали, и Лю Бэй сказал братьям:

— Мы с вами находимся на самой трудной дороге в Хуайнань и должны быть особенно осторожны.

— Да мы ведь только что захватили одного из предводителей мятежников, — ворчал Чжан Фэй, — а Цао Цао даже не наградил нас и еще запугивает.

— Неправда! — возразил Лю Бэй. — Цао Цао командует большой армией, приказами он заставляет людей повиноваться. Мы обязаны выполнять их.

Гуань Юй и Чжан Фэй должны были согласиться с ним. Тем временем Ван Цзе и Сюй Сы доложили Люй Бу, что Юань Шу не окажет никакой помощи, прежде чем ему не доставят невесту.

— Как же ее отправить? — спросил озадаченный Люй Бу.

— Хао Мын попал в плен, — сказал Сюй Сы. — Теперь Цао Цао узнает о наших планах и, конечно, примет меры. Без вашего участия никто не сможет прорвать окружение.

— А что, если мы отправим мою дочь сегодня же?

— Сегодня день встречи злого духа, — запротестовал Сюй Сы. — Вот завтра — день счастливый, и лучше всего тронуться в путь вечером.

На следующую ночь, во

время второй стражи, Люй Бу надел на дочь поверх парчового платья латы, вооружился алебардой, сел на коня, а дочь посадил себе за спину. Ворота раскрылись, и Люй Бу первый выехал из города. Чжан Ляо и Гао Шунь следовали за ним с трехтысячным отрядом. Так добрались они до лагеря Лю Бэя. Раздался грохот барабанов, и Чжан Фэй с Гуань Юем преградили им путь. Люй Бу не хотел ввязываться в сражение и двинулся вперед. Тогда в бой вступил сам Лю Бэй. Началась жестокая битва. Хотя Люй Бу был храбр, но сейчас, боясь за свою дочь, он не решался пойти на прорыв окружения. Кроме того, сзади наседали Сюй Хуан и Сюй Чу. Оставалось одно — отступить в город. Лю Бэй тоже отвел свое войско. Сюй Хуан и Сюй Чу вернулись в свои лагеря в хорошем настроении. Они были очень довольны тем, что никому не удалось ускользнуть. Но Люй Бу воротился в город с тоской на сердце и стал заливать свою досаду вином.

Цао Цао бился у стен города в течение двух месяцев, но не мог овладеть им. Он созвал своих военачальников и сказал так:

— На севере нам грозит Юань Шао, на востоке — Лю Бяо и Чжан Сю. Чтобы взять Сяпи, еще потребуется много времени. Я хочу вернуться в Сюйчан и сделать передышку.

— Этого делать нельзя, — прервал его Сюнь Ю. — Люй Бу потерпел несколько поражений, и его дух подорван. Воины считают полководца своим повелителем, и если он пребывает в подавленном состоянии, у них нет желания сражаться. Чэнь Гун умен, но упускает время. Пока Люй Бу не воспрянул духом и Чэнь Гун не принял определенного решения, надо напасть на них. Люй Бу можно захватить в плен.

— У меня есть план, как разгромить Сяпи и одержать победу над двухсоттысячной армией, — заявил Го Цзя.

— Уж не думаете ли вы поднять воды рек И и Сы? — с насмешкой спросил Сюнь Юй.

— Именно это я имею в виду.

Цао Цао пришел в восторг от этого плана и приказал запрудить воду в обеих реках. Воины Цао Цао стояли на возвышенности и наблюдали, как вода заливает Сяпи. Все городские ворота были затоплены за исключением восточных. Об этом доложили Люй Бу, но он беспечно махнул рукой:

— Чего мне бояться? У меня есть Красный заяц, на котором я переберусь через реку, как по ровному месту.

Он весь день наслаждался вином вместе со своей женой и наложницей. От пьянства он похудел, лицо стало изнуренным, как у больного. Увидев себя однажды в зеркале, он испугался:

— От вина у меня стал плохой цвет лица. Отныне надо воздерживаться от него.

И Люй Бу издал приказ отсекать голову всем, кто пьет вино.

Но случилось так, что Хоу Цао украл у Хоу Чэна пятьдесят коней, намереваясь передать их Лю Бэю. Хоу Чэн узнал об этом, бросился по следам Хоу Цао, отбил у него коней и вернулся обратно. Военачальники пришли его поздравлять. Хоу Чэн приготовил пять-шесть мер вина и хотел устроить пир, но, боясь, что Люй Бу проведает об этом и покарает его, отправил во дворец пять кувшинов вина и обратился к Люй Бу с просьбой:

— Благодаря вашей военной славе мне удалось вернуть потерянных коней. Военачальники явились поздравить меня, и я приготовил немного вина, но пить самовольно не осмеливаюсь и прошу вашего разрешения.

— Я только что запретил пить вино, а ты устраиваешь пиры! — в гневе закричал Люй Бу. — Уж не собираетесь ли вы убить меня!

Он приказал обезглавить Хоу Чэна, но Сун Сянь и Вэй Сюй вступились за него.

— Ты нарушил мой приказ, и следовало бы отрубить тебе голову, — сказал Люй Бу. — Ну уж ладно, уступаю просьбе моих друзей и казнь отменяю. Ты получишь сто ударов палкой по спине.