Троецарствие
Шрифт:
Чжугэ Лян тотчас же приказал своим войскам запереться в лагере и в открытый бой не выходить. Маньские воины, сняв с себя всю одежду, подходили к самым воротам лагерей и дерзко выкрикивали ругательства.
Охваченные яростью военачальники рвались в битву и уговаривали Чжугэ Ляна разрешить им проучить врага. Но Чжугэ Лян запрещал им это.
— Маньские воины не питают ни малейшего уважения к императорской власти, — говорил он. — Они сейчас просто одержимы бешенством, и сражаться с ними невозможно. Придется выждать несколько дней. Не беспокойтесь, я
Спустя некоторое время Чжугэ Лян поднялся на высокий холм и стал наблюдать за противником. Большинство маньских воинов, которым за эти дни наскучило безделье, заметно утратили боевой дух. Этого только и ждал Чжугэ Лян. Созвав к себе военачальников, он сказал:
— Пора переходить в наступление. Кто первый сразится с врагом?
Все военачальники откликнулись разом. Тогда Чжугэ Лян подозвал Чжао Юня и Вэй Яня и шепотом сказал им, что они должны делать; затем он дал указания Ван Пину и Ма Чжуну.
— А теперь, — сказал, наконец, Чжугэ Лян, обращаясь к военачальнику Ма Даю, — я оставлю южные лагеря и перейду на северный берег. Вы сразу же уберите мост и перенесите его немного пониже по течению, где должны переправиться войска Чжао Юня и Вэй Яня.
Ма Дай удалился. Чжугэ Лян подозвал к себе Чжан И.
— Когда мое войско перейдет на тот берег, оставьте в покинутых лагерях как можно больше горящих факелов, чтобы Мын Хо не сразу заметил наш уход. А потом, когда он бросится нас преследовать, вы отрежете ему тыл.
Чжан И отправился выполнять приказание.
Вслед за войском Чжугэ Лян в сопровождении Гуань Со ушел на северный берег. В пустых лагерях горели факелы, и маньские воины приблизиться к ним не посмели.
А наутро сам Мын Хо подошел к лагерю Чжугэ Ляна и увидел, что там нет ни души! То же самое обнаружилось и в двух других лагерях. Видимо, войска уходили так поспешно, что даже бросили несколько сот повозок с провиантом.
— Мне кажется, что Чжугэ Лян неспроста оставил нам эти лагеря, — высказал предположение Мын Ю.
— Не может этого быть, — возразил Мын Хо. — Скорей всего в их государстве что-нибудь случилось: то ли Сунь Цюань напал на них, то ли вэйцы вторглись. А факелы они выставили для отвода глаз, чтобы обмануть нас и незаметно уйти. Скорее в погоню! Не теряйте времени.
Но когда Мын Хо подвел свой передовой отряд к месту переправы, он увидел, что в неприятельских лагерях на северном берегу по-прежнему развеваются знамена, поблескивая в лучах солнца, словно серебристые облака. Вдоль берега высится стена. Маньские воины остановились, не смея двинуться вперед.
— Чжугэ Лян, должно быть, предвидел, что мы будем его преследовать, и решил временно задержаться на северном берегу, — сказал Мын Хо своему брату Мын Ю. — Подождем, дня через два он уйдет.
Войска Мын Хо расположились на самом берегу. Они рубили бамбук и вязали плоты. Часть войска Мын Хо держал в полной готовности, не зная, что враг уже перешел границы его владений.
Так протекло несколько дней. И однажды утром, когда дул сильный ветер, внезапно загремели барабаны,
— Вон до какого поражения дошел маньский князь Мын Хо! А я его давно здесь поджидаю!
— Этот человек трижды меня опозорил! — крикнул Мын Хо, обращаясь к сопровождавшим его воинам. — Хватайте его, рубите на мелкие куски!
Мын Хо первым бросился вперед. Но вдруг раздался сильный грохот, и он со своими людьми провалился в яму. Из чащи выскочили воины Вэй Яня. Одного за другим вытащили они маньцев и крепко скрутили их веревками.
Вернувшись в лагерь, Чжугэ Лян приказал привести к нему пленных и, угостив их вином и мясом, успокоил их ласковым обращением и приказал отпустить по домам.
Вскоре Чжан И привез в лагерь Мын Ю.
— Неужели ты не можешь образумить своего глупого брата? — с укором сказал ему Чжугэ Лян. — Ведь он уже в четвертый раз попадает ко мне в плен! Какими глазами Мын Хо будет смотреть на свой народ?
Мын Ю покраснел от стыда и, упав на колени, запросил пощады.
— Я сохраню тебе жизнь, — пообещал ему Чжугэ Лян. — Но иди и уговори брата покориться мне.
Мын Ю освободили от пут. Он со слезами поклонился Чжугэ Ляну и ушел.
Вэй Янь привел в шатер князя Мын Хо.
— Вот и опять ты в моих руках! — гневно вскричал Чжугэ Лян. — Что же ты скажешь теперь?
— Случайно попался я на твою хитрость! — смело отвечал Мын Хо. — Ну что ж, умирать так умирать!
Чжугэ Лян приказал страже вывести Мын Хо и отрубить ему голову. Но тот ничуть не испугался и, обернувшись к Чжугэ Ляну, сказал:
— А если бы ты еще раз меня отпустил, я отомстил бы тебе за все сразу!
Чжугэ Лян, громко смеясь, приказал развязать пленника и усадить его рядом с собой.
— Ведь ты уже в четвертый раз попадаешь ко мне в плен! — промолвил он. — А все еще не хочешь смириться!
— Я человек невежественный, — закричал Мын Хо, — но зато и не такой коварный, как ты! Не могу я тебе покориться!
— Хорошо, я тебя отпускаю, — сказал Чжугэ Лян. — Будешь снова сражаться?
— Если ты еще раз возьмешь меня в плен, я отдам твоим воинам в награду все, что есть у меня в дуне, и принесу клятву никогда больше не сопротивляться, — пообещал Мын Хо.
Чжугэ Лян и на этот раз отпустил его. Мын Хо с поклоном поблагодарил и уехал.