Троецарствие
Шрифт:
В это время к Мын Хо на белом слоне прибыл князь Мулу. На нем была одежда, украшенная золотом и жемчугом, у пояса висело два больших меча. Сопровождали его воины, обликом своим напоминавшие тигров и барсов, волков и шакалов. Мын Хо поклонился ему и со слезами рассказал о своем позоре.
Великий князь Мулу выразил желание отомстить за Мын Хо, и тот, обрадовавшись, устроил в честь гостя пышный пир.
На следующий же день великий князь Мулу во главе своего войска вышел на бой, следом за ним шли дикие
Загремели барабаны. Великий князь Мулу поднял меч и выехал вперед на своем белом слоне.
— Всю жизнь воюю, но никогда еще не приходилось мне видеть подобного воина! — воскликнул Чжао Юнь, пораженный видом князя Мулу.
Тем временем Мулу произнес заклинание и ударил в колокол. В ту же минуту налетел вихрь, как дождь посыпались камни, оскалив зубы бросились вперед тигры, барсы, шакалы, волки, да еще поползли ядовитые змеи и скорпионы. Кто бы мог против них устоять! Воины Чжао Юня и Вэй Яня бежали с поля боя, но их преследовало маньское войско и безжалостно избивало. Трупы погибших устилали землю до самого Саньцзяна.
Военачальники с остатками своих разгромленных отрядов вернулись к Чжугэ Ляну. Они просили у него прощения, и он с улыбкой сказал им:
— Вы ни в чем не виноваты. Давно, когда я еще жил в хижине в Наньяне, мне было известно, что маньцы иногда прибегают в бою к способу «Преследование барсами». А потом, уже в царстве Шу, я придумал, как отбить такое нападение. За нашей армией следуют двадцать повозок, в которых есть все необходимое для этого. Половину повозок мы пустим в дело сегодня, а остальные оставим на будущее.
Чжугэ Лян приказал воинам подвезти к своему шатру десять повозок, покрытых красным лаком, а десять повозок, окрашенных черным лаком, оставить на месте. Но никто не понимал, что все это значит. Затем, по распоряжению Чжугэ Ляна, повозки открыли, и перед изумленными воинами предстали большие вырезанные из дерева животные, на каждом из них свободно могло уместиться человек десять. Шкура животных была сделана из разноцветных подстриженных шелковых нитей, и были у этих чудовищ железные когти и зубы.
Чжугэ Лян сам спрятал в повозках сотню каких-то предметов.
На другой день императорское войско перешло в наступление. Маньские воины донесли об этом великому князю Мулу, и тот, считая себя непобедимым, смело выступил навстречу противнику. С ним был и Мын Хо.
Чжугэ Лян в шелковой повязке на голове, в одежде из пуха аиста, с веером из перьев в руке, сидел в коляске.
— Вон тот, что в коляске, и есть Чжугэ Лян! — крикнул Мын Хо, указывая пальцем. — Если мы его схватим, победа будет наша!
Великий князь Мулу, потрясая
По знаку Чжугэ Ляна, его воины погнались за отступающим врагом. Великий князь Мулу погиб в битве. Мын Хо бросил свой дворец и бежал в горы.
Так Чжугэ Лян занял дун Инькэн.
На другой день, когда Чжугэ Лян обдумывал, как изловить Мын Хо, ему доложили, что правитель дуна Дайлай, когда-то уговаривавший Мын Хо покориться, сейчас доставил в лагерь князя и его жену.
Чжугэ Лян вызвал к себе Чжан Ни и Ма Чжуна и приказал устроить засаду в двух пристройках к его шатру, а потом привести в шатер князя Мын Хо.
Телохранители правителя дуна Дайлай втащили связанного Мын Хо и силой поставили его на колени перед Чжугэ Ляном.
— Хватайте их! — неожиданно закричал Чжугэ Лян.
Из пристроек выскочили рослые воины и связали всех маньцев.
— Неужели ты думал, что тебе удастся своим мелким коварством меня провести? — обратился Чжугэ Лян к Мын Хо. — Видно, ты рассчитывал на то, что я тебе все прощал, когда твои люди тебя выдавали? Надеялся, что я и теперь тебе поверю? Хотел притвориться, что покоряешься мне, а сам собирался меня убить!
Чжугэ Лян приказал телохранителям обыскать пленников, и действительно, у каждого был меч.
— Помнится мне, что в последний раз, когда я тебя отпускал, ты обещал смириться, если когда-нибудь еще попадешься в мои руки, — произнес Чжугэ Лян. — Ну так как же?
— Нет, не покорюсь! — закричал Мын Хо. — Ты меня не поймал, я сам пошел на смерть!
— Шесть раз я брал тебя в плен, а ты все не покоряешься! — с укором произнес Чжугэ Лян. — Чего ты еще ждешь?
— Поймай меня в седьмой раз, и даю тебе клятву, что тогда я смирюсь! — пообещал Мын Хо.
— Не хватит ли с тебя? — спросил Чжугэ Лян. — Ведь жилище твое разгромлено!
И все же он велел освободить пленников и произнес, пригрозив Мын Хо:
— Ну, смотри, опять попадешься — пощады не жди!
Обхватив головы руками, Мын Хо и его спутники, как крысы, выскользнули из шатра.
Вернувшись из плена, Мын Хо собрал остатки своего разгромленного войска, немногим более тысячи воинов, и обратился за советом к правителю дуна Дайлай.
— Куда нам теперь идти? Дворец мой в дуне захвачен врагом…
— Есть одно государство, способное разгромить врага, — промолвил правитель дуна Дайлай.