Троецарствие
Шрифт:
— Каким же образом это сделать? — спросил Ма Дай.
— Спуститесь вниз по течению реки на сто пятьдесят ли. Там есть селение, называемое Шакоу. Река в том месте течет медленно, и ее можно свободно переплыть на плотах. Вы переправитесь и займете дорогу, которая проходит в ущелье, а потом постарайтесь привлечь на свою сторону предводителей дунов Дунчана и Ахуэйнаня. Но только будьте осторожны!
Ма Дай повел свой отряд к Шакоу. Река в этих местах была мелкая, и он не стал строить плоты, а велел своим людям переходить вброд. Но едва лишь
Перепуганный Ма Дай поспешил вернуться к Чжугэ Ляну. Чжугэ Лян велел вызвать к себе проводника и стал его расспрашивать, бывали ли здесь раньше такие случаи.
— Погода стоит жаркая и в реке скапливаются отравленные вещества, — объяснил проводник, — днем, когда особенно сильно припекает солнце, ядовитые испарения подымаются вверх. Стоит человеку глотнуть воды из реки или надышаться воздухом, насыщенным ядом, и вскоре он умирает. Хотите перейти реку — дождитесь прохладной ночи. На холоде ядовитые испарения не выделяются, и переход через реку безопасен.
Чжугэ Лян сам отправился в Шакоу, взяв с собой проводника. Воины Ма Дая связали плоты и ночью переправились на другой берег, при этом никто не отравился.
Ма Дай с двухтысячным отрядом вышел на дорогу, по которой подвозили провиант войску Мын Хо. Дорога эта проходила ущельем, и Ма Дай приказал расположиться там лагерем. В это время ничего не подозревавшие маньцы везли провиант. Ма Дай отрезал им путь и захватил более сотни повозок.
Весть о случившемся дошла до Мын Хо, который у себя в лагере беспечно веселился, по целым дням пил вино и слушал музыку. Он никак не думал, что враг может проникнуть в его тыл, и говорил предводителям дунов:
— Против Чжугэ Ляна открыто сражаться невозможно. Да я и не думаю выходить на бой. Будем пока отсиживаться за высокой стеной, а там изнуренный жарой противник сам отступит. Вот тогда мы и ударим на них. Самого Чжугэ Ляна захватим в плен.
— Но ведь в Шакоу река очень мелкая, — пытался возражать один из предводителей дунов. — Беда, если враг там переправится! Не послать ли нам отряд для охраны Шакоу?
— Ты местный житель, а ничего не знаешь! — рассмеялся Мын Хо. — Я как раз и хочу, чтобы они попытались там переправиться. Ведь тогда они все погибнут в воде!
— А если кто-нибудь из здешних жителей откроет им секрет переправы? — спросил предводитель дуна. — Сможем ли мы отразить нападение Чжугэ Ляна?
— Не болтайте вздора! — крикнул Мын Хо. — Неужели люди, живущие в моих землях, станут помогать врагу!
В это время доложили, что вражеское войско переправилось через реку Лушуй и захватило дорогу в ущелье, и что это войско пришло под знаменами военачальника Ма Дая.
— Ничтожный человечишко этот Ма Дай! — засмеялся Мын Хо. — О нем и говорить не стоит!
И он послал против Ма Дая своего помощника Манъячана с тремя тысячами воинов.
Когда подошел противник, Ма Дай стоял впереди своего отряда,
— Разрешите мне! — вызвался предводитель Дунчана.
Мын Хо обрадовался и дал Дунчана три тысячи воинов. Но, опасаясь, как бы еще кто-нибудь не переправился через Лушуй, он послал Ахуэйнаня охранять Шакоу.
Дойдя до горной долины, Дунчана расположился лагерем. Воины Ма Дая, знавшие Дунчана, рассказали о нем своему военачальнику. Тогда Ма Дай выехал на коне вперед и обрушился на Дунчана с бранью:
— Неблагодарный, чэн-сян даровал тебе жизнь, а ты опять против него воюешь? Где твоя совесть?
Дунчана вспыхнул от стыда и, не зная, что ответить, предпочел отступить. Ма Дай его не преследовал.
Возвратившись в лагерь, Дунчана сказал Мын Хо:
— Ма Дай — герой! Против него не устоишь!
— Ты увел войска потому, что Чжугэ Лян помиловал тебя! — обрушился на него Мын Хо. — Предатель!..
Мын Хо приказал страже вывести Дунчана и отрубить ему голову. Но предводители дунов вступились за него, и Мын Хо отменил казнь, заменив ее наказанием палками.
Когда избитый Дунчана вернулся к себе в лагерь, к нему пришли приближенные с жалобами:
— Мы живем в своих маньских землях и никогда не помышляли воевать с царством Шу, и оттуда к нам никто не вторгался. Но Мын Хо обманом заставил нас взяться за оружие. Чжугэ Лян самый искусный полководец, даже Цао Цао и Сунь Цюань боялись его! Куда уж нам, маньцам! Мы попали к нему в плен, он даровал нам жизнь, когда мог предать нас смерти! Мы не хотим быть неблагодарными! Давайте убьем Мын Хо и сдадимся Чжугэ Ляну, чтобы избавить наш народ от горькой участи…
— А как это совершить? — спросил Дунчана.
— Мы сами все сделаем! — заявили те, кто был отпущен из плена Чжугэ Ляном.
Дунчана с сотней всадников отправился в лагерь Мын Хо. Тот в это время лежал пьяный в шатре. У входа в шатер стояли два телохранителя. Указывая на них мечом, Дунчана закричал:
— Чжугэ Лян и вам даровал жизнь! Отблагодарите же его!
— Вам незачем убивать Мын Хо! — ответили воины. — Мы его схватим живым и доставим Чжугэ Ляну!
Они вошли в шатер, связали Мын Хо и отвезли его на реку Лушуй. Гонец отправился известить об этом Чжугэ Ляна.
Но Чжугэ Лян уже знал о происшедшем от своих лазутчиков. Он приказал войску быть в боевой готовности и велел привести Мын Хо. Предводителям дунов, доставившим Мын Хо, было приказано возвращаться по своим лагерям и ждать.
Дунчана притащил связанного Мын Хо. Обращаясь к пленнику, Чжугэ Лян промолвил:
— Ну, теперь уж ты покоришься! Ведь ты сказал, что сложишь оружие, если тебя опять возьмут в плен…
— Не ты взял меня в плен! — в бешенстве выкрикнул Мын Хо. — Мои люди решили меня погубить! Не покорюсь!