Троецарствие

Гуань-чжун Ло

Получив указания, Хуан Куй отправился к Ма Тэну. Тот угостил его вином. Вскоре у опьяневшего Хуан Куя развязался язык.

— Мой батюшка, Хуан Юань, погиб от рук Ли Цзюэ и Го Сы, — завязал он разговор. — Но не ожидал я, что появится новый злодей, который, как и те преступники, будет оскорблять Сына неба…

— Кто смеет оскорблять Сына неба? — спросил Ма Тэн, притворяясь удивленным.

— Злодей Цао Цао! — ответил Хуан Куй. — Зачем вы меня спрашиваете? Разве вы сами не знаете?

Опасаясь, что Хуан Куя подослал Цао Цао, Ма Тэн поспешно оборвал его:

— Молчите!

Здесь могут быть шпионы!

— Эх! Значит, и вы тоже забыли указ Сына неба, зашитый в пояс! — горестно воскликнул Хуан Куй.

Убедившись, что Хуан Куй говорит искренне, Ма Тэн стал с ним откровенен.

— Цао Цао завтра хочет представить вас императору, — сказал Хуан Куй, выслушав Ма Тэна. — Но я не советую вам входить в город, ибо это ни к чему хорошему не приведет! Лучше вы сами во время смотра, который Цао Цао будет делать вашим войскам, убейте этого злодея, и великое дело совершится!

Договорившись с Ма Тэном, Хуан Куй возвратился домой. Настроение у него было отвратительное. Жена пыталась его расспрашивать, но он ничего ей не сказал.

Хуан Куй не знал, что его наложница Ли Чун-сян в близких отношениях с Мяо Цзэ — младшим братом его жены. И вот наложница, увидев Хуан Куя гневным и раздраженным, потом сказала Мяо Цзэ:

— Сегодня Хуан Куй был на военном совете и вернулся домой очень злой. На кого он злится, не знаю.

Мяо Цзэ, давно лелеявший мечту как-нибудь избавиться от Хуан Куя и взять Ли Чун-сян в жены, посоветовал ей:

— А ты постарайся вызвать Хуан Куя на разговор. Скажи ему, будто ты слышала, что Лю Бэй добр и гуманен, а Цао Цао, мол, коварный и жестокий злодей. Хорошенько запомни, что он ответит.

Ночью, когда Хуан Куй пришел к ней в спальню, Ли Чун-сян слово в слово повторила ему то, что сказал Мяо Цзэ. Хуан Куй был пьян и неосторожно сболтнул:

— Ну, где тебе, женщине, понимать, что хорошо, а что плохо! Да и какое тебе дело до меня! Я ненавижу Цао Цао и не могу дождаться дня, когда его убьют!

— И это собираетесь сделать вы? — спросила наложница.

— Нет, я договорился с полководцем Ма Тэном: завтра во время смотра войск он убьет Цао Цао! — ответил Хуан Куй.

Наложница рассказала об этом Мяо Цзэ, а тот поспешил донести Цао Цао. Вызвав к себе Цао Хуна и Сюй Чу, Цао Цао объяснил им, что они должны делать, а потом позвал Сяхоу Юаня и Сюй Хуана и тоже дал им указания.

В тот же день они арестовали всю семью Хуан Куя.

На следующий день, оставив своего племянника Ма Дая с войском в лагере, Ма Тэн в сопровождении сыновей и лучших воинов отправился в город. Еще издали заметил он знамена Цао Цао и решил, что тот сам собирается делать смотр его войскам. Ма Тэн подхлестнул своего коня и поскакал вперед. Тут внезапно раздался треск хлопушек и расступились красные знамена отряда телохранителей Цао Цао. Вперед вышли лучники во главе с военачальником Цао Хуном.

Ма Тэн повернул своего коня, пытаясь бежать, но путь ему отрезал Сюй Хуан, а справа и слева напали Сюй Чу и Сяхоу Юань. Ма Тэн и его два сына попали в окружение. Ма Тэн с ожесточением бился с врагами.

Вот пал от стрелы его сын Ма Те. Второй сын Ма

Сю неотступно следовал за отцом. Он разил направо и налево, но вырваться из кольца им не удалось. Они были тяжело ранены, кони их пали. Так Ма Тэна и его сына взяли в плен. Цао Цао приказал связать вместе Хуан Куя, Ма Тэна и Ма Сю и доставить к нему.

— Я не виноват! — кричал Хуан Куй.

Тогда Цао Цао приказал Мяо Цзэ повторить свои показания.

— Этот негодяй все погубил! — бранил Ма Тэн Мяо Цзэ. — И мне опять не удалось уничтожить злодея и тем спасти государство! Наверно, на то воля неба!

Цао Цао велел увести Ма Тэна. Тот, не переставая браниться, вместе с сыном и Хуан Куем мужественно принял смерть.

Потомки сложили стихи, в которых оплакивают его:

Отец и его сыновья великую славу стяжали.Отвага и преданность их воистину равны их славе.Они поклялись умереть за честь своего государяИ жизнь положили свою, ревнуя о мире в державе.И, палец себе прокусив, Ма Тэн подписал свое имя,Дав клятву за правду стоять, унять мятежи и восстанья.Так знатный возвысился род, украсивший земли СилянаИ не посрамивший ничем прославленный род Ма Юаня.

После того как казнь свершилась, Мяо Цзэ обратился к Цао Цао:

— Мне не надо никакой награды, — сказал он. — Дайте мне только в жены Ли Чун-сян.

— Ах, так ты ради женщины погубил семью своей сестры? — усмехнулся Цао Цао. — Не стоит оставлять в живых такого бесчестного человека!..

И он приказал отрубить головы Мяо Цзэ и его возлюбленной Ли Чун-сян вместе с семьей Хуан Куя на базарной площади. Люди, которые видели это, тяжко вздыхали.

Потомки сложили стихи, в которых говорится:

Из выгоды личной убил сановника верного Мяо,Желаний своих не свершив, из жизни ушла Ли Чун-сян.Коварный и хитрый тиран казнил беспощадно обоих,И добрых плодов не принес злодеем взлелеянный план.

Цао Цао, чтобы успокоить силянских воинов, сказал:

— Ма Тэн и его сыновья замышляли мятеж против меня, но вы в этом не виноваты…

И в то же время Цао Цао, опасаясь, как бы Ма Дай не ушел обратно в Силян, послал гонцов с приказом закрыть все заставы в горах.

Ма Дай, стоявший в лагере, от убежавших воинов узнал о том, что произошло в Сюйчане. Он так перепугался, что бросил свое войско и скрылся, переодевшись торговцем.

Цао Цао, покончив с Ма Тэном, опять стал подумывать о походе на юг, как вдруг ему сообщили, что Лю Бэй собирается захватить Сычуань. Цао Цао встревожился:

— Ну, если Лю Бэю удастся взять Сычуань, он расправит крылья, и тогда уж с ним не справишься!

Едва произнес Цао Цао эти слова, как к ступеням крыльца подошел какой-то человек и сказал: