Троецарствие

Гуань-чжун Ло

Чжан Фэй отдал брату письмо Лу Су, переданное ему Пан Туном. В этом письме говорилось:

«Пан Тун — такой человек, каких не часто встретишь. Но ум и способности его проявятся только в том случае, если вы найдете для него достойное дело. Не судите о нем по его внешности, ибо это вызовет у вас сомнения в его учености. Будет поистине жаль, если Пан Тун перейдет к кому-нибудь другому».

Прочитав письмо, Лю Бэй горестно вздохнул. В это время ему доложили, что из поездки вернулся Чжугэ Лян. Лю Бэй поспешил ему навстречу.

— Надеюсь,

что Пан Тун в добром здравии? — спросил Чжугэ Лян, едва совершив приветственные церемонии.

— Пан Тун управляет уездом Лайян, — ответил Лю Бэй. — Но, говорят, что он все время пьянствует и совсем забросил дела.

— Не много найдется таких талантливых людей, как Пан Тун, — сказал Чжугэ Лян. — Ученостью своей он в десять раз превосходит меня. А он отдал вам мое письмо?

— Сегодня я получил от него письмо Лу Су, а вашего он мне не передавал, — ответил Лю Бэй.

— Вообще говоря, в его поведении нет ничего удивительного, — произнес Чжугэ Лян. — Когда великий мудрец занимается незначительным делом, он обычно обращается к вину и тяготится своими обязанностями.

— Вы правы, — согласился Лю Бэй. — Спасибо еще Чжан Фэю, если бы не он, я упустил бы мудрого человека.

Лю Бэй снова послал Чжан Фэя в Лайян пригласить Пан Туна. Когда Пан Тун приехал, Лю Бэй сошел с крыльца ему навстречу и попросил прощения. Лишь после этого Пан Тун отдал Лю Бэю письмо Чжугэ Ляна. В том письме тоже говорилось, что Пан Туна сразу следует назначить на высокую должность.

— Когда-то Сыма Хуэй сказал мне, что если я привлеку к себе на службу Во-луна и Фын-чу, я смогу навести порядок в Поднебесной! — воскликнул обрадованный Лю Бэй. — Теперь, когда оба они у меня, я восстановлю Ханьскую династию!

Лю Бэй назначил Пан Туна на должность помощника Чжугэ Ляна, и в ожидании похода совместно с Чжугэ Ляном они стали разрабатывать военные планы и обучать войска.

В Сюйчане уже знали о том, что Лю Бэй, которому помогают Пан Тун и Чжугэ Лян, собирает войско и делает большие запасы провианта, намереваясь рано или поздно соединиться с Восточным У и предпринять поход на север. Цао Цао в свою очередь решил предпринять новый поход на юг и с этой целью созвал на совет своих приближенных.

— По-моему, — сказал советник Сюнь Ю, — надо воспользоваться тем, что умер Чжоу Юй, и сперва напасть на Сунь Цюаня. Потом мы сможем заняться и Лю Бэем.

— Отправляясь в такой далекий поход, я боюсь, как бы Ма Тэн действительно не напал на Сюйчан, — сказал Цао Цао. — Ведь еще во время битвы у Красной скалы среди моих воинов ходили такие слухи. Сейчас надо действовать, осторожно.

— А я, неразумный, думаю, что лучше было бы пожаловать Ма Тэну титул полководца Покорителя юга и направить его против Сунь Цюаня, — возразил Сюнь Ю. — В крайнем случае под этим предлогом его можно вызвать в Сюйчан и, если вам угодно, убить его здесь. Тогда поход на юг можно предпринимать без всяких опасений!

Цао Цао одобрил этот совет и в тот же день отправил в Силян гонца с

указом о пожаловании Ма Тэну титула.

Ма Тэн, по прозванию Шоу-чэн, был потомком знаменитого ханьского полководца Ма Юаня. Отец его Ма Су во времена императора Хуань-ди был правителем уезда Ланьгань. Впоследствии он лишился должности и уехал в Лунси, где женился на женщине из племени тангутов, от которой и родился Ма Тэн.

Высокий ростом, с величественной внешностью, Ма Тэн обладал прекрасным характером; все относились к нему с уважением.

При императоре Лин-ди тангуты подняли мятеж, и Ма Тэн со своим войском разгромил их. За это ему был пожалован титул полководца Покорителя запада. В то время он побратался с Хань Суем, тоже носившим этот титул.

Получив указ Цао Цао, Ма Тэн позвал на совет своего сына Ма Чао.

— Когда-то мы с Дун Чэном получили указ Сына неба, зашитый в пояс, — сказал Ма Тэн, — и вместе с Лю Бэем дали клятву покарать злодеев. К несчастью, Дун Чэн погиб, а Лю Бэй потерпел несколько поражений, и я, находясь в Силяне, не мог ему помочь. Теперь же, когда Лю Бэю удалось занять Цзинчжоу, у меня появилось желание довести до конца раз начатое дело. Но указ Цао Цао поставил меня в тупик, и я не знаю, как теперь быть.

— Отец мой, — сказал Ма Чао, — ведь указ, присланный вам Цао Цао, исходит от Сына неба, и если вы не поедете, то Цао Цао сочтет это за неповиновение. Лучше поезжайте в столицу, чтобы избежать наказания, а там, быть может, вам удастся выполнить свой прежний план.

— Мысли Цао Цао разгадать трудно, — вмешался Ма Дай, племянник Ма Тэна. — Поезжайте, дядюшка, а то как бы не было беды.

— А я, батюшка, — сказал Ма Чао, — подыму все силянские войска и пойду следом за вами. Мы ворвемся в Сюйчан и освободим Поднебесную от зла! Брата моего мы оставим охранять Силян.

— Нет, ты сам будешь охранять Силян, — возразил Ма Тэн. — С собой я возьму младших сыновей Ма Сю и Ма Те да племянника Ма Дая. Если ты останешься в Силяне и тебе будет помогать Хань Суй, Цао Цао не посмеет причинить мне вреда.

— Что ж, батюшка, — сказал Ма Чао, — если вы хотите ехать, поезжайте. Только, прошу вас, сразу не входите в столицу, а сначала разузнайте, что там происходит, и действуйте осторожно…

— Не беспокойся, мой сын, — ответил Ма Тэн, — я и сам знаю, что мне делать.

Ма Тэн с пятью тысячами силянских воинов, которых возглавляли его сыновья и племянник, выступил в Сюйчан. Не доходя двадцати ли до города, он расположился лагерем.

Цао Цао, узнав о прибытии Ма Тэна, вызвал к себе своего чиновника Хуан Куя и сказал:

— Я отправляю Ма Тэна в поход на юг, а тебя назначаю при нем советником. Поезжай в лагерь Ма Тэна и награди его воинов, а ему скажи, чтоб он не брал с собой много войск. Силян, мол, далеко и подвозить провиант оттуда трудно. Я сам дам ему большое войско и буду снабжать его провиантом. Передай ему также, что завтра я вызову его в город и представлю императору.