Триумф Казановы
Шрифт:
– Выбирай бокал, – я указал всей пятернёй на три бокала разной формы, стоящих за стеклом старенького шкафа.
– Не нужно, мне так удобнее.
Крышка с шипением отделилась от горлышка пивной бутылки, которая перешла из моих рук к Ольге. Зашелестел пакетик с картофельными чипсами.
– За знакомство, – предложил я стандартный тост.
– За знакомство, – она ударила по моей бутылке гораздо сильнее, чем нужно. Я заметил, что это не специально – рука дёрнулась. Волнуется и пытается вести себя непринуждённо.
– Работаешь завтра? – спросил я, погружая
– Да, конечно.
– Во сколько хочешь от меня выйти?
– В шесть. Мне нужно будет сначала домой заехать.
Я тут же достал телефон и настроил будильник.
– Давно ты одна?
– Полгода как, – фраза получилась растянутой.
– В разводе?
– Это допрос? – заулыбалась она.
– Всегда мечтал быть следователем, – чушь, конечно, но для разгона какими только выражениями не воспользуешься.
– Чистосердечное признание, гражданка, облегчит вашу участь, и я буду рад приложить к… этому свою руку, – продолжил я. Заковыристо получилось, а для двух расслабленных собеседников разного пола, возможно, так даже лучше. Лишь бы не было серьёзности.
– Приложить? – переспросила она. Огонёк в глазах говорил, что мои словесные хитросплетения вовсе не напрягают её, а даже веселят.
– Будем считать, что я имел ввиду предложение своего участия в твоей судьбе, которое не будет лишним в сложившейся ситуации.
– Ха-ха, – отреагировала Ольга. Уж не знаю, что её больше развеселило: сама фраза или умное выражение лица, которое я при этом состроил. – И… как же ты собираешься участвовать в моей судьбе?
– Ну, для начала я ввергну тебя в пучину страстей, в которой ты забудешь обо всём, а затем искупаю в море любви, которое смоет все тревоги и освободит место для чувств.
Её лицо… Это что-то. Она смотрела на меня так, будто увидела какое-то чудо, будто рассмотрела то, во что не может поверить. Это выражение было одновременно и серьёзным, и удивлённым, и радостным.
– Вот этого-то я и боялась, – произнесла она, улыбаясь, после короткого молчания. Её глаза говорили… Да нет, они кричали: Ты же понимаешь, что я совсем не это хотела сказать!
Тут меня ударило, и это был не ток. Это то, что наполняло всё пространство вокруг нас. Желание. Диван начал качаться подо мной, как будто я находился в каюте корабля. Я ничего не понимал – удар был сильным.
– У тебя отличные духи, – произнёс я скорее грудной клеткой, чем языком.
– Спасибо, – кажется, она заметила изменения, произошедшие во мне.
Я взял из её рук бутылку, которую она ещё не допила, поставил подальше в сторону и сел к ней вплотную. Уткнулся в её волосы, жадно вдыхая их запах. Она усмехнулась.
– Неужели такие хорошие духи?
Мои нос и губы перебрались к шее, а правая рука аккуратно прикоснулась к её левой груди. Ольга отодвинула мою руку.
– Артём, мы знакомы с тобой первый день.
Я поднял свои виноватые глаза на уровень её глаз и так близко, что мы почти задевали друг друга носами.
– Я понимаю.
Наши губы прикоснулись, она закрыла глаза, и меня накрыло ещё сильнее. Я нежно повалил
– Хорошо, у тебя есть презервативы? – произнесла она тоном человека, которому уже ничего не остаётся, как повиноваться.
Я соскочил с дивана, подлетел к тумбочке, порылся в верхнем ящике и достал презервативы. Повернулся и чуть не сбил Ольгу с ног. Она стояла рядом со мной… Её одежда буквально таяла на глазах. Моя полетела следом, и я сумел опередить Ольгу.
Я был уже абсолютно голым, когда она стояла ещё в бежевых трусиках, которые даже лобок почти не прикрывали, и таком же бюстгальтере. Её взгляд скользнул по мне сверху вниз, обнаружил предмет моего нетерпения, чего я не в силах был скрывать, и завёл меня ещё больше. Губы изобразили сдержанную улыбку. Она повернулась ко мне спиной и начала расстёгивать бюстгальтер. Ноги сами подтолкнули меня к Ольге. Я обхватил её, пальцы нащупали уже обнажённые груди, крепкие соски. С силой прижался к её ягодицам. Какие мягкие. Руки потянулись к трусикам, но Ольга неожиданно выскользнула из моих объятий и оказалась на диване. Я снова рядом с ней, снова повалил её. Впился губами в её губы, опустился к соскам, животу… Я ухватился за её тоненькие трусики и начал аккуратно их стягивать, но…
Ольга обеими руками вцепилась в них, оказывая серьёзное сопротивление моим попыткам избавить её от ненужного аксессуара. Что это, шутка? Кратковременное смятение, замешательство… Она ведь готова. Чего она хочет? Что теперь делать? Теперь я с силой потянул трусики, они начали растягиваться. Хорошо, давай порвём их! – подумал я и рванул уже по-настоящему. Ольга отпустила их, трусики легко проскользнули вдоль её ног и улетели в дальнюю часть комнаты.
Я набросился на Ольгу, уже абсолютно не соображая и не веря своему счастью. Запахи, звуки, ощущения – всё слилось в одном непостижимом действии. Я то терял осознание действительности, то снова возвращался. Приоткрытые губы Ольги, её стоны, груди, ноги… Теперь я сзади – сжимаю её ягодицы, двигаясь назад вперёд… быстрее и быстрее. Сердце и лёгкие, кажется, никогда не были такими активными. Сейчас, сейчас…
…полцарства за коня!, – восклицал король в каком-то старом мультфильме. У меня нет ни царства, ни полцарства. Я готов отдать свою зарплату за бессонную ночь с желанной девушкой, за такую ночь, как эта. И буду чувствовать себя королём, как сейчас.
Это лучшее утро в моей жизни. Мы не спали всю ночь. В шесть часов я посадил Ольгу на такси, вернулся, убрал беспорядок, сделал зарядку, позавтракал и отправился на работу настолько бодрым, насколько только возможно.
Не помню, чтобы замечал раньше, насколько прекрасен Екатеринбург утром. Сколько людей, и все дружно идут куда-то в разных направлениях. И я участвую в этом движении. Здания. Светофоры. Автомобили. Перекрёстки. Снег снизу. Снег сверху.