Триумф графа Соколова
Шрифт:
— Вы правы, товарищ Малиновский! От нашего самодержавия благодарности не дождешься.
Собеседник расцвел от удовольствия:
— Так говорит товарищ Ленин! Господин полковник, вы на встречу согласны?
— Сочту за честь! Передайте геноссе Ленину, что я мечтаю видеть его.
Малиновский опрокинул вино в рот и вскочил со стула.
— Владимир Ильич приглашает вас к себе на ужин. Только… — Малиновский замялся, — только вы должны дать слово офицера, что не будете делать эксцесс.
— То
— Не станете посягать на жизнь и свободу Ильича…
Соколов сделал выразительный жест:
— Век мировой революции не видать — не обижу!
Малиновский протянул Соколову обрывок бумаги:
— Мы верим слову офицера. Тут адрес. Товарищ Ленин приглашает вас к себе на обед. Завтра к четырем часам пополудни. Хорошо?
— Я буду у Владимира Ильича, — заверил Соколов. И подумал: «Конечно, этот провокатор рассказал о моих „симпатиях“ к большевистскому вождю. Тот клюнул на эту приманку. Прекрасно! Только бы теперь не переиграть». Вдруг добавил: — Товарищ Малиновский, мне попало в руки ваше письмо к Владимиру Ильичу. Я счел должным передать его вам. Держите!
Малиновский увидал послание, которое в свое время отправил Ленину со связным Елагиным, и крайне удивился. Вся верхушка большевиков недоумевала: куда исчез Елагин?
Соколов, словно прочитав мысли собеседника, таинственно произнес:
— Выдам секрет: Иван Гаврилович Елагин был агентом охранки. Сейчас мы перевели его на нелегальное положение. Навсегда!
Малиновский сунул влажную ладонь.
— Покорно благодарю за важные сведения!
Боксерши возбуждаются
Выпроводив гостя, Соколов разделся и спал столько, сколько наметил: ровно сорок минут.
Поднялся бодрый, с жаждой движения.
Взяв сумку со спортивным костюмом, по узкой мраморной лестнице, застеленной чистой ковровой дорожкой, легко сбежал вниз, взял извозчика и отправился в «Атлетик-клуб».
*
Зал был ярко залит светом. В углу был установлен ринг, висели боксерские мешки, на подставке лежали гири и гантели.
Тренировка местных боксеров шла вовсю. Десятка два молодцов старательно разучивали комбинации или нещадно колошматили друг друга. Были тут и две пары боксерш — девиц в спортивном трико, с неистовым энтузиазмом отвешивавших друг другу оплеухи.
Соколов размялся. Надел перчатки, влез на ринг.
Тренер — стройный пятидесятилетний человечек, по национальности русский. Его звали Стас Антипов. В прошлом — многократный чемпион Австро-Венгрии и России. Стас сказал:
— Граф, полезайте на ринг. Поработайте сразу с двумя партнерами. Это заставляет хорошо двигаться, воспитывает скорость и выносливость! Только, господин Соколов, в удар силу не вкладывать.
— Нет, сейчас трупы начну делать! — усмехнулся атлет.
— Время!
Стас, стоя за рингом, выкрикивал указания:
—
Возле ринга собрались все боксеры, бывшие в зале. Особенно любопытными оказались девицы, откровенно любовавшиеся знаменитым боксером, нокаутировавшим самого Штама. Они шумно приветствовали каждое удачное движение атлета-красавца:
— Прекрасно! Бейте, граф, бейте!
Макс и Карл, словно пчелы вокруг сладкой, но опасной приманки, кружили вокруг Соколова. То один, то другой быстрыми ударами пытались достать графа. Тот успевал встречать каждого, двигался легко. Был быстр и разнообразен. Порой он опускал руки, замирал на месте, словно приглашая: «Ну попади!» И когда соперник бросался с ударом, едва заметным движением уходил.
Девицы заходились в восторге:
— Ура! — и хлопали изящными руками, на которые были надеты перчатки.
После двух раундов взмокших, тяжело дышавших партнеров Стас сменил на других.
Теперь, выполняя тренерскую установку, соперники атаковали, а Соколов только защищался. Он великолепно уходил от атак сайд-степами — шагами в сторону, да так, что партнеры несколько раз, промахнувшись, падали на канаты. Своевременно делал подставки, отбивы, умудряясь двигаться вперед, на соперников.
Боксеры, наблюдавшие за Соколовым, были в восторге. Дамы подпрыгивали и кричали:
— Браво, граф! Мы вас обожаем.
После десяти раундов Стас Антипов сказал:
— Прекрасно! У вас, господин Соколов, исключительная для вашего возраста реакция и скорость. Думаю, для боя со Штамом нужно улучшить выносливость. А теперь идите к мешку, отрабатывайте силу удара.
Соколов бил так, что восторженные боксерши стояли разинув рты, а мешок трещал по всем кожаным швам.
Вдохновленные примером графа-красавца, девицы начали отчаянно молотить друг друга, так что Стас бросился на ринг разнимать их.
— Зачем, барышни, столь азартно? Утихомирьтесь.
*
По окончании тренировки все боксерши дружной толпой пошли провожать графа. Но в гостинице их ждало горькое разочарование. Соколов каждой даме пожал руку и галантно, но твердо произнес:
— Спарринги закончены! Приятного вам, сударыни, отдыха. До встречи!
Гостеприимный Ильич
Сыщика снедало профессиональное любопытство: как пройдет беседа с рыжей лисой Лениным? Может, это всего-навсего ловушка, чтобы разделаться как с прокурором Александровым? Не исключено! Тем более что в Австро-Венгрии крематорских печей хватает, а урну с прахом доставить в Россию — для зловещего и устрашающего жеста — будет легко.