Триумф экстаза

Райли Юджиния

— Ты пожалеешь, что произнесла эти слова, бесчувственная дрянь! — И потащил ее к кровати.

— Это правда! — кричала Эмили, отбиваясь. — Я люблю Дэвида! И всегда буду любить!

Внезапно он отшвырнул ее от себя. Эмили ударилась о кровать и, ошеломленная, сползла на полЛовя ртом воздух, она увидела его сжатые кулаки, почерневшие глаза, жилку, пульсирующую на виске.

— Дорогая, — произнес он удивительно спокойно, — тебе не следовало этого говорить. — И медленно двинулся к ней.

Эмили вскочила, увернулась от него и, схватив

белую вазу в золотых листьях, бросила ее в Эдгара. Он увернулся, и ваза разбилась о стену.

Эмили отбежала в угол. Но Эдгар, как ни странно, казалось, забыл о ней, глядя на осколки фарфора.

Ярость на его лице сменилась болью. Через секунду грозный муж встал на колени, собрал осколки и с грустью смотрел на них.

— Фарфор из Шантийи, — пробормотал он. — Мой брат Чарлз привез эту вазу из Англии, ей нет цены.

Глядя на него, стоящего на коленях с драгоценным осколком в руках, Эмили поняла, что совершила ужасную, непоправимую ошибку.

— Эдгар, прости меня — мне очень жаль!

Он поднял на жену взгляд, полный ярости. Молниеносным движением Эдгар вскочил и бросился к ней. Эмили вскрикнула, но пол уже уходил из-под ее ног.

Эдгар бросил ее на кровать, потом упал сверху, вдавив жену в матрас с такой силой, что, казалось, у нее сейчас треснут ребра. И овладел ею сразу, без всякого чувства.

Сначала было больно, потом, защищаясь, плоть ее уступила. Но рана, нанесенная женской гордости, была невыносимой. Эмили отвернула лицо в сторону, стиснула зубы, думала о том, как она его ненавидит, и приказывала себе не отвечать ему.

Он замедлил движения и повернул ее лицо к себе. Эмили увидела во взгляде Эдгара горькую решимость. Она попыталась высвободиться, но не смогла; и тогда закрыла глаза, чтобы не видеть его…

Он сделал быстрое, сильное движение, которое заставило ее застонать, и торжествующе улыбнулся. Эмили дернулась вперед, и невольно помогла ему, одновременно вскрикнув:

— Ненавижу…

Жестокие губы заставили ее замолчать, и Эдгар завершил свое нападение так быстро и с такой силой, что через мгновение Эмили уже забыла, что ненавидит его.

— А теперь, миссис Эшленд, не пойти ли нам в постель? — спросил Эдгар, застегивая пуговицы на брюках.

Эмили была в ужасе. Господи, так презирать его и не сметь противоречить. Она молча опустила подол платья, встала с кровати и пошла вслед за ним в его комнату.

Эдгар сел на диван и пристально посмотрел на нее:

— Иди сюда. Она колебалась.

— У тебя упрямый, своенравный характер, дорогая. Неужели мне следует причинить тебе боль еще одной демонстрацией… силы?

Эмили подошла. Он взял ее за руку и усадил рядом с собой. Эдгар сердито вздохнул, видя в каждом движении жены вызов.

— Почему ты так меня сердишь? Ведь никто, кроме тебя самой, не виноват в том, что сейчас произошло!

— Никто! Разве я сама себя принудила к этому браку? Сама заперла себя в комнате?

Он в отчаянии

взмахнул руками.

— Эмили, я отвечаю за твою безопасность и не могу позволить тебе бродить по лесу! Ты теперь моя жена и должна с этим смириться!

— Нет, я никогда не смирюсь! — вскипела она и вскочила на ноги, сжимая кулаки. — Ты мне солгал, и ты нарушил слово! Я считаю, что никогда не выходила за тебя замуж, никогда!

Эдгар рывком усадил ее обратно.

— Черт побери, я всего лишь воспользовался своим законным правом! Брачные отношения осуществились, твое возмущение несколько запоздало!

— О, как ты отвратителен! — воскликнула она, пряча лицо в ладони, чтобы скрыть слезы ярости.

Он молча наблюдал за ее борьбой с гневом. Потом осторожно прикоснулся к ее плечу.

— Эмили, не можем ли мы начать все сначала? — мягко спросил он. — Я не хочу принуждать тебя силой и не хочу запирать тебя.

— Конечно, мы начнем все сначала! Как только ты вернешь мне девственность!

— Дьявол! — простонал он.

По спине Эмили пробежал холод, когда он схватил туфельку и снял ее.

Эмили испуганно смотрела, как Эдгар снял с нее вторую туфлю, потом стянул чулки. Встал, поднял ее на ноги и повернул кругом. Она почувствовала, как его ловкие пальцы расстегивают пуговицы на платье. Эдгар стянул ситцевое платье и бросил его на диван.

Потом снова повернул Эмили и резко втянул воздух, увидев плавные изгибы ее тела под тонкой тканью сорочки. В глазах его вспыхнуло желание.

— Дорогая, у тебя кожа словно атлас, — благоговейно прошептал он.

Эмили невольно вздрогнула. Потому что внезапно он стал совсем другим. Горькая решимость покинула его лицо. Почему-то таким Эдгар ее пугал еще больше. Она могла понять его гнев и бороться с ним. Но как противостоять отчаянному желанию, горящему теперь в его глазах?

Эдгар вынул шпильки из ее волос; Эмили, глядя в пол, чувствовала легкую дрожь его пальцев. Локоны рассыпались по плечам, и она услышала его глубокий вздох.

Эдгар вдруг застонал, крепко прижал Эмили к себе, зарылся лицом в ее волосы, горячо прошептал:

— На этот раз я не причиню тебе боли, дорогая. На этот раз ты будешь умолять меня взять тебя.

— Нет!

Он дернул завязки на ее сорочке.

— Пожалуйста, — простонала Эмили, отстраняясь. Эдгар отпустил ее.

— Ложись в постель, дорогая.

Вся дрожа, она подошла к кровати, заползла под покрывало и натянула его до самой шеи. Боже, как ей хотелось бежать отсюда! Но куда?

Она услышала, как Эдгар задул лампу — теперь комнату заливал серебристый лунный свет. Он отбросил покрывало и прижал ее к себе, напряженную, сопротивляющуюся. Эмили хотела выцарапать ему глаза, но не могла вынести даже мысли о том, чтобы снова подвергнуться насилию. Поэтому на лежала, застыв в его объятиях, приказывая себе думать о чем угодно, только не о крепком горячем теле, прижавшемся к ней.