Триумф экстаза

Райли Юджиния

Выйти за Эдгара! При этой мысли Эмили снова задрожала. Когда вчера девушка «приняла» его предложение, она была слишком испугана, растерянна и не могла полностью оценить все последствия. Но ночью, долгой и беспокойной, у Эмили было достаточно времени, чтобы представить себе свою будущую жизнь с этим мрачным и грубым, непредсказуемым человеком. Она обернулась и посмотрела в темные, задернутые шторами окна на другом конце веранды, окна, видимо, его комнаты.

Эдгар обещал, что не будет претендовать на свое супружеское право,

пока она сама этого не захочет.

Но можно ли полагаться на его слово? Эмили уже имела возможность почувствовать, какой он сильный и страстный. Сколько пройдет времени, пока он не устанет от этой игры и грубо не овладеет ею в своей темной, пугающей комнате?

Жена родила ему близнецов… Эмили вдруг охватила страшная паника.

Она покинула веранду. Мысли ее путались, вспомнилась смерть во время преждевременных родов матери в Гонсалесе. На какое-то страшное мгновение Эмили испугалась, что заболела. Но слабость прошла, а паника осталась. Что же ей делать?

«Беги! — казалось, она слышит этот крик. — Беги! Уходи! Просто беги!»

И девушка повиновалась и, подгоняемая внутренним голосом отчаяния, двинулась по темному коридору. Она понятия не имела, куда идет, знала только, что надо покинуть этот дом…

Эмили сбежала по лестнице словно одержимая и, не оглядываясь назад, направилась к двери, но тут чья-то рука схватила ее за плечо.

— По-моему, ты идешь не в том направлении, милочка!

Эмили не дыша взглянула на Эдгара. Да, это был он. Стоял рядом, полностью одетый, подбоченясь, и смотрел на нее с циничным любопытством.

Губы его кривила улыбка.

— Неудивительно, что ты с утра несколько рассеянна, милочка, поскольку сегодня день нашей свадьбы. Столовая в этом направлении, дорогая. И лучше нам позавтракать, так как Дэвид говорит, что священник скоро прибудет.

Глядя на этого дьявола во плоти, за которого ей предстояло выйти замуж, Эмили перевела дыхание и вспомнила его вчерашние слова: «Не советую меня сердить…»

Она покорно взяла под руку Эдгара Эшленда и, не проронив ни слова, пошла с будущим мужем в столовую.

— Мы начинать, герр Эшленд?

Пастор Хайнц Фриц стоял у окна в гостиной, и луч утреннего солнца окружал нимбом его лысую голову. Толстый пастор улыбнулся собравшимся и через очки в черепаховой оправе устремил взор в молитвенник.

Эмили в атласном подвенечном платье смотрела на полевые цветы, которые держала в руках. Несколько минут назад Эдгар удивил ее, преподнеся букет из колокольчиков. Теперь он стоял рядом, торжественный и потрясающе красивый в черном бархатном костюме и белоснежной сорочке с пышным жабо. И Дэвид здесь же — предатель! — с подобающе серьезным видом. В нескольких футах за ними сидела Эвис Жеруар, ее черные глаза бесстрастно наблюдали за церемонией.

Эдгар взял Эмили за руку и торжественно произнес:

— Мы готовы, пастор.

Сердце Эмили глухо стучало, когда

она смотрела на смуглые пальцы Эдгара, крепко сжимавшие ее бледную руку. «Что ты делаешь? — надрывался ее внутренний голос, когда пастор монотонным голосом на ломаном английском начал службу. — Выходишь замуж за Эдгара Эшленда? Догадываясь о последствиях, ты выходишь за этого жуткого человека!»

Принять окончательное решение заставил ее сегодня после завтрака Дэвид. Он отвел Эмили в сторону и снова настоятельно убеждал не спешить вступать в брак с его дядей. Но когда она спросила: «Ты отвезешь меня обратно в Хьюстон?», — Дэвид лишь печально покачал головой. Эмили ушла одеваться к церемонии, бросив ему: «Я тебя ненавижу!»

Но действительно ли она его ненавидит? Эмили посмотрела мимо жениха на Дэвида — высокого, красивого и такого грустного и серьезного! Сердце ныло из-за того, что он ее предал, оставил в трудную минуту. Но смертельный удар Дэвид нанес раньше, когда отверг ее любовь, ранил ее гордость, и этого она не могла простить, так как была очень гордым человеком. Эмили сейчас испытывала даже некое злорадное удовольствие от сознания того, что поступает вопреки совету молодого человека. Она выйдет за его дядю и тем самым отомстит Дэвиду. Но хочется ли ей этого на самом деле?

Эдгар сжал ей руку, и Эмили стала слушать пастора. Каким все казалось нереальным! Даже обряд венчания, который проходил в гостиной, а не в церкви! И все только потому, что Эдгар Эшленд отказывался покидать Бразос-Бенд долгих пять лет. Почему же день его свадьбы должен отличаться от остальных?

Пастор замолчал, и Эмили поняла, что все смотрят на нее и ждут ответа. Избегая хмурого взгляда Эдгара, несчастная прошептала пастору Фрицу:

— Простите?

Пастор напомнил слова клятвы, и она одеревеневшими губами повторила их.

Не успела Эмили опомниться, как золотое кольцо с сапфиром было уже на ее пальце. Эдгар сказал, что это кольцо принадлежало его матери. И сразу мелькнула глупая мысль: «Неужели у него была мать?» Но тут Эдгар обнял ее и откинул с лица прозрачную шелковую вуаль. Он целовал ее медленно и основательно, прижимая к себе крепко до неприличия.

Наконец отпустил ее. Эмили стояла, не шевелясь и сердито глядя на него. Эдгар улыбнулся и прошептал ей на ухо:

— Я же не давал слова не целовать тебя, дорогая.

Все пожали друг другу руки, губы Дэвида прикоснулись к ее щеке. Потом подали шампанское. Немецкий пастор произнес тост за жениха и невесту, радостно улыбаясь, и попросил прощения, что не успел достать «подарок для новобрачной».

Все быстро разошлись: пастор уехал в деревню, Дэвид отправился на пароход, Эвис вернулась к своим делам. Эмили оказалась наедине со своим мужем, который смотрел на нее с откровенным восхищением.

— Поздравляю, миссис Эшленд, — прошептал он. — Ты очень красивая новобрачная.