Триумф экстаза
Шрифт:
— И назвала меня своим отродьем-полукровкой, — с горечью закончила Мария. — Только в тот день я узнала, что Оливия — моя мать. Вскоре после этого она умерла, и я на время почувствовала себя в безопасности. Но ты приехала, Эмили, и напомнила мне ее, и ненависть вновь закипела во мне. Понимаешь, я ненавидела Оливию, а не тебя. Когда я узнала, что ты беременна,
— Бояться, что история повторится, — подсказала Эмили.
— Да. По правде сказать, ту куклу, которую я порвала, мне подарила много лет назад Оливия. Я хотела испугать тебя и заставить уехать, так как опасалась, что теперь все внимание сеньора Эдгара будет отдано ребенку. Я хотела, чтобы он любил меня… как отец…
— Я понимаю, Мария. Ты хотела отцовской любви — и нуждалась в ней. Эдгар любит тебя как дочь и очень хочет загладить свою вину за то, что пренебрегал тобой раньше. То, что он на все эти годы замкнулся в себе, не имеет к тебе никакого отношения. Теперь ты должна забыть прошлое и мечтать лишь о будущем счастье с Дэвидом.
— Дэвид ничего об этом не знает, — печально сказала Мария.
— Может быть, это и к лучшему…
«Но к лучшему ли? — подумала сейчас Эмили. — Только время покажет». Если веселая свадьба Дэвида и Марии в Вашингтоне-на-Бразосе о чем-то говорит, то этих двоих ждет счастливое будущее. Несмотря на то что многие отказались прийти на свадьбу белого и полукровки, влюбленные этого почти не заметили.
Эмили подошла к своему сундуку. Положив в него аккуратно сложенное платье, она надела прозрачную ночную сорочку и услышала, как открылась дверь, и обернулась.
— Скучала по мне, дорогая? — спросил Эдгар и заключил ее в объятия.
Эмили приподнялась на цыпочки и поцеловала его.
— Да, скучала. — Она наморщила носик. — Ты пахнешь табаком и бренди.
— Я разорил капитана Портера на приличную сумму за карточным столом, дорогая. Ты недовольна?
Она капризно оттопырила нижнюю губку, но уголки ее рта приподнялись в улыбке.
— Только тем, что ты был там,
— Приношу извинения, дорогая, но я уже два вечера подряд отказывался от приглашения нашего доброго капитана. Кроме того, если бы я все время оставался здесь, с тобой, моя бедная дочурка умерла бы с голоду. Эмили засмеялась и обвила руками его шею.
— Она сейчас не умирает с голоду, а вот я — да.
— Господи! — выдохнул Эдгар. — Какие силы я выпустил на волю? Ты знаешь, какой сегодня день, дорогая?
— День Сан-Хасинто?
Он кивнул, прижал Эмили к своей груди и долго гладил ее длинные, шелковистые волосы.
— Каждый год в этот день я напивался до чертиков, вспоминая ту страшную битву. Но теперь я забыл свою горечь, так как убедился, что в тот день также родилась и надежда, надежда для Техаса, который я полюбил. В прошлом я позорно пренебрегал им, как и тобой…
— Но теперь ты будешь служить Техасу.
— Да, — серьезно подтвердил Эдгар. — Теперь у меня есть ты, дочь. Кстати, почему ты одеваешься перед тем, как лечь в постель?
Эмили рассмеялась, а его нетерпеливые руки стащили с нее сорочку.
— Ты всегда будешь краснеть, когда я тебя раздеваю, любимая?
— Наверное.
Эдгар подхватил ее на руки и отнес в постель.
— Как мне отблагодарить тебя за то, что ты вернула меня к счастливой жизни? — взволнованно спросил он. — Я чувствую себя заново родившимся.
— И я тоже, дорогой.
— А теперь, любимая, кажется, ты обещала мне в течение года сына, так что давай приступим к делу.
— Ты настаиваешь на мальчике?
— Конечно! — ответил Эдгар с притворным гневом. — Или на девочке, — с улыбкой добавил он. — Думаю, что еще одна малышка меня вполне устроит. Тогда будет предлог заниматься с тобой любовью еще чаще и усерднее.
Глаза Эмили светились счастьем.
— Разве тебе нужен предлог?
— Нет, любовь моя! — страстно прошептал Эдгар отбрасывая простыню.