Триумф экстаза
Шрифт:
Эмили не ответила, и он взял ее за руку, в глазах его светилась нежность.
— К сожалению, у меня тоже есть неотложные дела. — Он поцеловал ее в лоб. — Позднее, дорогая.
И ушел. Эмили осталась в гостиной, покинутая всеми невеста с букетом полевых цветов в руках.
Значит, теперь она замужем. Вот так обыденно просто, так холодно.
Эмили вышла, даже не заметив, как уронила колокольчики и растоптала их атласными туфельками.
День тянулся мучительно медленно. Она вернулась к себе, переоделась
Эмили почти ничего не ела, молча сидя вместе с Эвис за столом. Потом Эмили ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату, где она безуспешно попыталась развлечься чтением книги. Тишина начала действовать на нервы.
Ближе к вечеру ее тоску развеяло появление Эвис Жеруар и молодой негритянки.
— Месье Эшленд решил, что вам понадобится камеристка, мадам, — сообщила экономка.
Девушку звали Холли, ей было девятнадцать лет, и у нее оказался веселый, покладистый характер. Холли была ниже ростом, более коренастая, чем Эмили, и носила голубое платье из хлопка, как у остальных рабов, и такого же цвета тюрбан, удерживающий ее кудрявые черные волосы.
Она помогла Эмили принять ванну и надеть скромное белое платье с ручной вышивкой. Затем Эмили долго сидела у туалетного столика, пока Холли осторожно укладывала ей блестящие золотистые локоны.
— Вы не откроете сегодня свою грудь, миссус? — спросила рабыня, широко улыбаясь.
Эмили нахмурилась, глядя на отражение Холли в зеркале.
— Почему я должна открыть грудь, Холли?
Рабыня хихикнула, сверкнув молочно-белыми зубами.
— Ну, сегодня ведь такая ночь, миссус! — прощебетала она. — Сегодня мистер Эшленд женился на вас, и ночью он получит от вас все, чего пожелает!
Брови Эмили взлетели.
— Холли, ты говоришь о делах, которые тебя совершенно не касаются!
Рабыня смиренно опустила шоколадно-карие глаза.
— Да, мэм.
— И он не получит от меня все, чего пожелает!
Но позднее, когда Эмили в гнетущей тишине обедала наедине с Эдгаром, она начала сомневаться в истинности своего решительного ответа Холли. Разве можно верить Эдгару Эш-ленду? Этот человек просто не сводил с нее глаз, хотя Эмили надела самое скромное платье, дабы остудить его пыл!
Они разговаривали, только передавая друг другу блюда. Эмили выпила бокал вина, чтобы успокоиться, и проглотила кусочек фрикасе из цыплят. Темные глаза мужа, глубоко посаженные, гипнотические, следили за каждым ее движением.
— Почему вы так на меня смотрите? — в конце концов резко спросила она.
Эдгар усмехнулся:
— Придется привыкнуть к внимательному взгляду супруга, миссис Эшленд. Это ведь не запрещено законом.
Глядя на его красивое лицо, на высокие скулы, чувственный рот, черные вьющиеся волосы, блестящие при свете лампы, Эмили почувствовала, как ее сердце
— Нет, не запрещено. Но неприлично! Эдгар расхохотался.
После ужина они прошли в гостиную, и Эмили застенчиво спросила, можно ли ей уйти спать.
— Что, так рано?
— Вчера ночью я долго не могла уснуть, — с несчастным видом ответила Эмили, опустив глаза.
— Только не говори, что нервничала, как невеста перед свадьбой, — усмехнулся Эдгар, но, увидев ее лицо, залившееся румянцем, улыбнулся и прибавил: — Тем больше оснований утомить тебя побольше, чтобы ты крепко спала в эту ночь.
Эмили с гневом взглянула на него, но Эдгар уже отвернулся, сел на кушетку и сказал:
— Сыграй мне что-нибудь на фортепьяно.
Эмили неохотно повиновалась, сыграла ноктюрн и два вальса. После этого опять спросила, можно ли ей уйти к себе.
Теперь Эдгар сидел с бокалом бренди в руке, а второй бокал и графин стояли перед ним на столике.
— Ах, в какое романтичное настроение привела меня твоя чудесная музыка, дорогая, — капризно произнес он и, похлопав ладонью по кушетке рядом с собой, пригласил: — Выпей со мной перед сном.
— Сэр, моим обязательствам перед вами существует предел! — устало возразила Эмили, не желая уступать.
— Действительно существует, миссис Эшленд. Но если зрение мне не изменяет, мы в данный момент находимся не в спальне. Поэтому будь добра!
Эмили нахмурилась, пересекла комнату и села рядом с ним. Эдгар наклонился и налил ей бокал бренди. Эмили сделала глоток, сердито глядя на него.
— Тебе идет, когда ты дуешься, милочка, — выдохнул он, обнимая ее за талию.
Нижняя губа Эмили задрожала под откровенно страстным взглядом мужа.
— Эдгар, пожалуйста! — умоляюще произнесла она, пытаясь оттолкнуть его.
— Перестань ерзать! — приказал он, прижимая ее к себе.
Эмили не рискнула возражать и позволила его руке остаться на талии. Так они сидели молча, потягивая бренди. Прохладный, напоенный ароматом цветов ветерок вливался в открытые окна. Ей стало уютно сидеть с Эдгаром рядом, бренди согревало, наплывала дрема. Но вдруг она щекой коснулась грубой шерсти его сюртука и резко выпрямилась.
Эдгар взял из ее руки опустевший бокал.
— Ты выпила достаточно, — мягко сказал он. — Ты и правда устала, не так ли, дорогая?
И повел ее из гостиной к лестнице. Эмили чуть не споткнулась на первой ступеньке, Эдгар подхватил ее на руки, а она была слишком сонная, чтобы протестовать.
— Ты придешь в мою постель сегодня ночью, Эмили? — хрипло спросил он, щекоча усами ее ухо.
Она замерла на его руках и с вызовом шепнула, глядя на Эдгара сквозь полуопущенные веки:
— Нет!
Он вздохнул и отнес Эмили в ее комнату.