Трипофобия
Шрифт:
— Маша, — не сводя подозрительного взгляда с Филиппа, обратился он к девушке, — я тут тебя как раз искал.
— Ну что опять? — раздраженно спросила она.
Их разговор прервал вошедший в помещение Анатолий, с силой открыв дверь, которая гулко ударилась о стену, и кинув в кресло промокший плащ. Винтовки при нем не было, по-видимому, он уже отнес ее в оружейную. Несколько секунд он недовольно разглядывал собравшуюся в гостиной молодежь, затем подошел к ним, ткнув пальцем в плечо Филиппа.
— Ты! Тебе вроде как уже стало лучше? — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил говорить, — тогда иди-ка постой на часах, сделай хоть что-то уже полезное.
— А оружие-то мне хоть дадите? — поинтересовался
Анатолий усмехнулся в ответ и направился на кухню, взяв себе порцию каши.
— Дождь там уже закончился, — сказал он громко на весь этаж, — ублюдки расходятся, пора кому-нибудь убрать трупы с ограды.
— Хорошо, я займусь, — крикнула ему в ответ Мария, недовольно глядя на Никиту, и тут же направилась к выходу.
— А… Я тебе помогу, — неуверенно сказал тот, бросившись за ней следом.
Филипп несколько секунд глядел им вслед, после чего, забрав с кресла пальто, вышел на улицу. В лицо ему сразу ударил холодный и влажный воздух. Поежившись и накинув на себя пальто, Филипп по мокрой дорожке, перешагивая через лужи, направился к импровизированной сторожевой вышке. Криков зараженных больше не было слышно, лишь где-то вдалеке раздавалось пение птиц.
Дойдя до поста, Филипп принялся карабкаться наверх, стараясь не поскользнуться на мокрых лестничных деревянных перекладинах. Дощатый пол скрипнул, когда он осторожно ступил на него. Сделав несколько неуверенных шагов, Филипп убедился, что конструкция достаточно прочная и принялся расхаживать взад-вперед, рассматривая окрестности.
Слева от дома на шипах баррикады повисло шестеро зараженных, еще двое обнаружились на передней части, справа все было чисто. Улицы уже опустели, лишь вдалеке виднелись конвульсивно дергающиеся силуэты, разбредающиеся по домам. Снизу послышался звук открывающейся калитки. На перекрытый заграждениями участок дороги перед домом вышли Мария и Никита, вооруженные деревянными кольями. Быстрым шагом они направились к левой баррикаде. Зараженные моментально среагировали на них, принялись тянуть руки, шипеть и кричать. Ближайшая к ним тварь, бывшая когда-то женщиной средних лет, у которой теперь изо рта торчали отвратительные наросты, а руки покрылись волдырями. Подбежав, Мария засадила колом ей прямо в глаз, существо тут же обмякло, повиснув на заграждениях, по которым сразу же побежала кровь.
— Маш, — робко обратился Никита, глядя, как она безжалостно и ловко умерщвляет зараженных, — я тут все сказать хотел…
— Ну чего еще-то? — раздраженно огрызнулась она, пробивая череп очередной твари, — чего ты до меня докопался-то?
— Ты же ведь совсем одна! — начал он оправдываться, — я же помочь тебе хочу!
— А я что, просила тебя? Ты же мне просто проходу не даешь! Заколебал!
— Извини… — грустно промолвил Никита, уставившись в пол.
Добив, наконец, последнего зараженного, Мария перелезла через ограждение и осмотрела тела. Объявив, что все чисто, она подозвала Никиту, чтобы перетащить тела убитых к груде трупов зараженных, что лежала в десятке метров поодаль от баррикады.
— Ну, Маш, — заговорил Никита после того, как они отволокли очередного мертвеца, — ты же знаешь, я же как лучше хочу.
— Если ты решил привлечь мое внимание, — прошипела она в ответ, — то выбрал самый идиотский способ сделать это. Пошли, давай, за следующим!
В это время на кухне к завтракающим присоединился Руслан. Еда в горло практически не лезла после случившегося вчера. Зевая и протирая красные глаза, он еле-еле находил в себе силы отправить в рот очередную ложку каши. Кроме того, царившая в доме гнетущая атмосфера еще сильнее портила настроение. Практически никто ни с кем не разговаривал, лишь иногда кто-нибудь перебрасывался короткими и отрывистыми фразами. Помимо этого, присутствующие за столом сидели с мрачными лицами,
Мария в очередной раз пыталась пресечь попытки Никиты завязать общение, когда тело лысого зараженного с пробитой головой, чья раздувшаяся шея пестрела кластерными отверстиями, неожиданно встрепенулось, и, взвыв, принялось размахивать руками. Никита, пронзительно закричав, отпрянул в сторону и повалился на асфальт, уставившись выпученными глазами на существо. Мария также попыталась увернуться, однако зараженный успел ухватиться за ее куртку. Она, неистово крича, старалась вырваться, но существо, повиснув на ней всем своим весом, повалило ее на асфальт.
Мария пыталась оттолкнуть его, но тварь, нависнув прямо над ней, всячески пытаясь укусить. Мария ухватилась свободной рукой за шею существа, стараясь не дать ему приблизиться. Из отверстий начинал сочиться отвратительный гной, растекаясь по рукам девушки и капая ей на лицо. Никита, кое-как поднявшись, стоял поодаль, совершенно остолбенев, бешено таращась на происходящее с открытым в немом крике ртом. Филипп принялся яростно кричать на него, требуя, чтобы он помог девушке. Видя, что тот не реагирует, бросился вниз сам.
Спрыгнув наземь с середины лестницы, он кинулся за ворота, едва не снеся дверь. Попутно он пытался докричаться до Никиты, который все так же беспомощно стоял, в ступоре наблюдая за борьбой. Филипп перелез через баррикаду и, подхватив деревянный кол, поспешил к месту схватки. Мария, почти выбившись из сил, рыдая, продолжала неистово кричать и звать на помощь. Тварь, воя и шипя, с каждой секундой все ближе и ближе подбиралась к лицу девушки, и наконец, резко дернувшись вперед, вцепилась ей в щеку. Мария, зажмурившись, заорала, кровь из раны хлынула по ее лицу, попадая в рот. Сочащийся из шеи зараженного гной стекал по подбородку твари, попадя в рану. Существо же, выгрызя кусок плоти из щеки, вцепилось ей в шею. Никита отвернулся — его вывернуло на асфальт.
Подлетев к зараженному, Филипп нанес ему мощный удар колом в затылок, тварь сразу обмякла и повалилась на девушку. Мария к этому моменту уже перестала кричать, лишь ее конечности судорожно тряслись. Под ней расплылась приличного размера лужа крови. Тем временем из дома выбежали Руслан и Саркис, а несколькими мгновениями позже Анатолий, вооруженный топором, и Станислав, державший в руке длинный заостренный кол. Добежав до Филиппа, Станислав крикнул остальным, указывая на дома поодаль, откуда к ним уже приближались несколько зараженных. На пару с Анатолием они кинулись в атаку. Руслан, подхватив с земли валяющийся деревянный кол, присоединился к ним. Саркис подбежал к Марии и, спихнув с нее труп существа, принялся осматривать ее раны. Половина лица была изодрана в клочья, из рваной раны на шее кровь выплескивалась толчками, сама девушка, посерев, уже не выказывала признаков жизни, лишь смотрела в никуда безжизненными глазами. Саркис покачал головой и, мрачно глядя на тело, закрыл ей веки. Филипп, так и не опустив кола, стоял с перекошенным лицом неподвижно, глядя на все это. Наконец, придя в себя, он отбросил кол и кинулся к Никите, который стоял, упершись руками в колени и не мигая смотрел в землю. Схватив его за грудки, он принялся трясти его, выкрикивая оскорбления и проклятия.