Трипофобия

Яшин Максим Сергеевич

— Правда? — по лицу Босса расползлась зловещая улыбка, — Ну смотри сам… Тебе же с ней теперь разбираться.

Сергей не ответил и поспешил удалиться на первый этаж, чтобы закончить перевязку Игорю. Максим поинтересовался у Босса, не пора ли группе готовиться ко сну. Тот, ответив утвердительно, попросил товарища спуститься

вниз и передать остальным, а также сообщить им о завтрашнем выступлении ранним утром. Утвердительно кивнув, снайпер оставил Босса на втором этаже в одиночестве. Пару минут он сидел неподвижно, пялясь в стену без единой мысли. Наконец, Босс поднялся, игнорируя сильную боль в поврежденной спине, и, стараясь не наступать на травмированную ногу, проковылял к окну. Опершись на узкий подоконник, он стал рассматривать бродящих под окнами зараженных. «Наконец-то, этот бородатый хер получил по заслугам, и завтра мы покинем этот сраный город! — ликовал про себя Босс, — А вскоре остальные тоже заплатят за содеянное. И когда я доберусь до них, то заставлю пожалеть о том, что они родились на свет!» Закончив любоваться бродячими тварями под окном, он с мрачным удовлетворением в душе направился к своей койке и придался сну.

* * *

Несколько часов Филипп с Виолеттой продирались через лес, не разбирая дороги. Ночь давно опустилась на землю, становилось все холоднее. Со всех сторон слышался гомон зараженных, однако встречи с ними удавалось избежать. Наконец, они выбрались на асфальтированную дорогу. Филипп остановился, согнулся и уперся руками в колени, стараясь отдышаться и вытирая пот со лба. Морщась от боли в левом боку, он осмотрел окрестности. Заметив странный длинный силуэт, оказавшийся съехавшим в кювет грузовиком, Филипп окликнул Виолетту, которая уже перебежала дорогу и спешила скрыться в лесу. Предложив использовать кабину в качестве укрытия на ночь, он

приблизился к грузовику.

Машина слегка наклонилась на бок, ее правое колесо находилось на дне кювета. Бампер и решетка радиатора были перепачканы давно засохшей кровью. Дверь у водительского сиденья оказалась открыта, но никаких следов шофера не наблюдалось. Филипп первым забрался внутрь. Температура в кабине соответствовала уличной. Поежившись, юноше пролез в перед и уселся на дерматиновое сиденья, которое неприятно поскрипывало. Виолетта, забравшись следом, захлопнула за собой дверь. Кое-как устроившись, она принялась вытирать пот с лица и восстанавливать дыхание. Несмотря на то, что они закрыли все двери, до них доносился приглушенный вой зараженных.

— Надо было вернуться и помочь им… — шепотом пробормотал Филипп, уставившись в пол, — как мы могли их бросить…

— Чувак, ты совсем дурак? — огрызнулась Виолетта, — они нас выгнали, грозились грохнуть, забыл?

— И что? Там же дети! — не унимался Филипп, — Руслан бы…

— Он сдох! — чуть не плача, крикнула Виолетта, — забудь ты про них! Нам самим сейчас спастись надо!

Филипп замолчал на несколько секунд, вглядываясь в темноту, где уже едва можно было различить силуэты близ стоявших деревьев. Он пытался отогнать от себя мрачные мысли о судьбе Руслана и всех остальных, но доносившиеся из чащи вопли зараженных мешали ему сосредоточиться.

— А может, нам и не стоит выживать? — наконец, произнес он, — нас ведь все равно убьют… Что эти твари, что другие люди…

— Дело твое, — Виолетта отвернулась в сторону, — я просто так помирать не собираюсь!

— Так и куда мы пойдем? Что предлагаешь делать?

— Не знаю, разберемся! — нервно отмахнулась Виолетта, — а пока давай просто подождем утра.