Триглав, Триглав

Велиев Сулейман

Вопреки предупреждению девушки, Даглы Асад и Мезлум миновали небольшое горное село, не встретив ни одного фашиста, и снова вошли в лес.

– Впереди цветник, что ли?
– спросил Мезлум. Когда они уходили на задание, он почему-то не чувствовал такого густого аромата роз, который наплывал на них из лесу. Пройдя лесом метров сто, они остановились пораженные: большая поляна была сплошь покрыта сиренью и розами. Кусты стояли аккуратными рядами, словно высаженные опытной рукой садовника.

– А-а, именно

про это место и рассказывал мне один словен, - заговорил Асад.
– Знаешь, здесь, если верить ему, никто и не трудился. Это одно из чудес природы, - продолжал он, гордясь своей осведомленностью.
– Существует предание, в которое многие верят. Говорят, здесь когда-то шумели кровавые битвы. Много патриотов пало, защищая родной край. И на месте, где они похоронены, выросли кусты роз, образовался настоящий цветник. Люди считают это место священным. Если бы мы возвращались по той же тропинке, по которой ушли, мы бы этого так и не увидели...

Оба, как зачарованные, смотрели на поляну, залитую морем цветов. Воздух, словно благоухающий мед, наполнял легкие.

– Вот уж поистине: дыши - не надышишься!

Никогда за последние годы Мезлуму так не хотелось жить, никогда жизнь не казалась ему такой прекрасной, как в эти минуты. И впервые после прихода в партизанский отряд он подумал о том, придется ли ему еще когда-нибудь взять в руки любимую скрипку и сыграть на ней. Сможет ли он тронуть своей игрой партизан? Но о скрипке рано еще думать: он дал обещание не брать ее в руки, пока не проявит себя в бою. Лишь бы только избежать увечья. Ведь без пальцев, скажем, он уже не музыкант...

– Настоящий рай, - продолжал восхищаться Даглы Асад.

Эти слова Асада вывели Мезлума из задумчивости.

– Верно. Только бы нам поскорее миновать этот рай.

– И доставить гранаты...
– добавил Асад. Неожиданно послышалась немецкая речь. Бойцы переглянулись, постояли, прислушиваясь.

– Лучше самому увидеть, чем ждать, пока тебя увидят, - сказал Даглы Асад. Он полез на ближайшее дерево. И что же он увидел? По другую сторону поляны, за цветником, окапывались фашисты. Всюду, куда ни глянь, мелькали лопаты и кирки.

Положение казалось безвыходным. Теперь уже нельзя обмануть фашистов, сказать: везем муку. Куда, спросят, и откуда? Впереди нет сел, нет даже одинокого домишка... А если ощупают чувалы? Тут и говорить будет не о чем.

Выдал их мул. Он так звонко, утробно заорал, что эхо его рева разнеслось далеко по окрестностям.

– Тьфу, будь ты проклят!
– Асад огрел мула кнутом вдоль спины.
– Ах ты, паршивый ишак! Куда мы теперь?

И действительно, надо было немедленно принимать решение.

– Мезлум, гони в лес! Сначала назад, потом прими в сторону... А я задержу немцев.

– Мулов поведешь ты. Я...

– Нет, ты!

– Нет, ты!

–

Что, отличиться решил?

– Нет... Просто мне с этими животными не справиться одному... сознался Мезлум.

– Вот интеллигент несчастный!
– Асад даже выругался с досады.

– Ругаться потом будем, а сейчас торопись, Даглы!

Асад понял, что спорить бесполезно, да и некогда, и погнал мулов по краю цветника в лес.

А фашисты уже бежали на крик.

Мезлум залег под кустом сирени, выстрелил по переднему. Фашисты на минуту остановились; голоса их стихли. Не сразу Мезлум понял, что они пошли в обход.

Вскоре Мезлум был окружен.

– Хенде хох!*

______________

* Хенде хох!
– Руки вверх! (нем.)

Однажды Мезлум подчинился этой команде. С тех пор он многое видел; он был пленником и узнал, что фашисты представляют собой. Во всяком случае, ни тени страха перед ними не было у него на душе.

– Нет, гады, больше вы не увидите нас с поднятыми руками!

Он подождал, пока враги подойдут поближе, и спокойно швырнул гранату. Взрывом их разметало в разные стороны. Еще троих он уложил выстрелами из пистолета. Он целился в четвертого, когда что-то сильно, горячо толкнуло его в грудь. Он попытался подняться, но голова закружилась, лес как будто взлетел в небо, а небо опрокинулось на землю. Нечем стало дышать, и он потерял сознание.

Позиционная война противна самому духу партизанской борьбы. Партизаны стремились взять инициативу в свои руки и перейти к активным маневренным действиям.

Наконец им удалось нащупать слабое звено в системе немецкой обороны.

Ненастной дождливой ночью повел Анатолий Мирко весь свой батальон лесом, на Цркно.

Перед поселком он разделил бойцов на две группы: одна должна была окружить и уничтожить вражеский батальон, другая - разоружить штаб. Руководство первой операцией поручили Аслану, захват и разоружение штаба взял на себя Анатолий.

Группы продвигались медленно, осторожно. На опушке леса Аслан остановился.

Комбат пошел со своей группой через парк.

Его бойцы имели при себе только пистолеты и гранаты; автоматы и винтовки были переданы в группу Аслана.

После полуночи снова припустил дождь.

Аслан ждал, когда истечет условленное время.

Высокие сосны защищали партизан от дождя. Было сыро, холодно и тревожно. А когда проходила тревога, властно клонило ко сну. Ожидание было томительно.

Под началом Аслана были почти все его друзья. В предстоящем бою не мог участвовать один Мезлум. Вчера Даглы Асад, прорвавшись к своим, с помощью товарищей отбил его у немцев. В бессознательном состоянии Мезлума доставили в партизанский госпиталь, где врач определил, что рана в грудь не опасна, а ногу Мезлуму придется ампутировать.