Три грани рока

Ветошко Константин Александрович

Инстинктивно Ирси попытался хоть чуть-чуть отодвинуться от хищника, но оковы не позволяли ему даже этой малости. Ульд перестал выкрикивать мольбы и просто бессвязно вопил в ужасе. Цепь отпустили еще чуть-чуть, и когти твари глубоко распороли ступню юноши. Ирси зашелся в крике, и в этот момент в нем начала разгораться ярость. Еще несколько секунд он воспринимал происходящее, а потом его сознание было вынуждено уступить проснувшейся в нем первобытной жажде убивать.

Когти обитателя Темной пустоши опять задели ногу прикованного юноши, оторвав ему мизинец. Ульд оскалил зубы и в ярости зарычал на этого жалкого щенка, посмевшего покуситься на него. Темная гончая в удивлении замерла, смутно почувствовав в этом двуногом родство. Цепь, сдерживавшую тварь, полностью отпустили, но она не спешила вновь

нападать. Хищник осторожно ткнулся носом в ногу ульда. Нюх подсказывал ему, что это добыча. Но другое чувство, которому все обитатели темной пустоши привыкли доверять куда больше, настойчиво твердило, что перед ним такой же хищник, неведомо как заключенный в это слабое и нелепое тело.

Темная гончая лизнула кровоточащую рану юноши, и Ульда накрыл новый приступ неконтролируемой ярости. Только оковы не дали ему кинуться на тварь, стараясь впиться зубами ей в глотку. Почувствовав рядом более крупного и агрессивно хищника, темная гончая в замешательстве отступила назад.

Окружавшие каменную плиту возбужденно загомонили. Но Ирси не воспринимал, о чем они говорят. Он по-прежнему плавал в кипящем океане ярости. Ульда переполняло желание убивать. Темная гончая, опасливо порыкивая в его строну, пятилась в обратном направлении, пока полностью не натянула цепь и замерла, прижавшись брюхом к камню. Так продолжалось некоторое время, а потом маги, устав ждать, вновь подчинили себе тварь пустоши, и несколько помощников увели покорного хищника в клетку.

Постепенно приступ ярости пошел на убыль, и Ирси вновь смог связно мыслить. Но вместе с контролем над собственным разумом к нему вернулась и боль. Ирси громко застонал. От мысли, что и на этот раз экспериментаторы будут ждать, пока рана не затянется сама, становилось особенно тяжело и противно на душе. К счастью для ульда, в его регенерации маги уже убедились, и один из ассистентов наложил повязку. Только сейчас юноша обратил внимание на то, что все это время его продолжали внимательно изучать при помощи ментальных и энергетических щупов. Провозившись с ним не меньше часа, маги наконец угомонились и полуживого ульда отнесли в клетку.

Дальнейшая жизнь превратилась для Ирси в бесконечную череду экспериментов. А между ними он упорно пытался разобраться в том, что же с ним сотворили. Иногда на ульда вновь накатывали приступы неконтролируемой ярости. Порой, наоборот, юношу накрывала волна полной апатии. Он часами исследовал свой разум и энергетику, пытаясь постигнуть суть произведенных в них изменений и найти способ вернуть к первоначальному состоянию. Но все было напрасно.

Ирси раз за разом убеждался, что сотворенное с ним необратимо. После пары недель бесплотных усилий, ульд перестал пытаться изменить что-то в своих ментальных и энергетических оболочках, а сосредоточился на простом их изучении. В первую очередь юношу тревожило то, что периодически он теряет над собой контроль. Стоило ему сильно испугаться или почувствовать боль, как он либо превращался в беснующегося зверя, либо впадал в полный ступор, при этом приступы ярости постепенно учащались, вытесняя периоды апатии.

Ирси жестоко страдал от одиночества. Он даже начал разговаривать вслух, опасаясь, что его разум не справится с обрушившимися на него испытаниями и утратит связь с реальностью. Временами на него накатывало жгучее желание броситься на ненавистные прутья решетки и грызть их зубами, но ульд сдерживал эти порывы, и лишь до боли сжимая кулаки и раскачиваясь, твердил в отчаянии:

— Я не псих. Я нормальный. Думаете, я сойду с ума? Нет. Я выдержу. Я не псих. Я не псих. Я нормальный, — а потом юноша заливался тихим смехом и вновь откидывался на топчане.

По ощущениям Ирси, прошел где-то месяц, прежде чем маги угомонились и прекратили ставить над ним эксперименты. То ли они выжали из него все, что только хотели, то ли просто решили оставить его на потом, а пока заняться новыми исследованиями. Последняя версия быстро нашла подтверждение.

Сначала в зале в течение нескольких дней царила суматоха. Устанавливалось новое магическое и алхимическое оборудование, была заменена часть окружающих плиту артефактов. Серьезно были пополнены и ряды обитавших в клетках существ. Привели и нескольких людей. К разочарованию Ирси, всех их

заперли довольно далеко, поэтому скрасить его одиночество по-прежнему было некому.

Наконец к остальным собравшимся в центре зала обратился один из магов, которого ульд мысленно определил как заправляющего всем этим безобразием:

— Коллеги. За девять лет исследований и четыре года экспериментов мы достигли выдающихся результатов. Сегодня мы как никогда прежде близки к концептуальному прорыву. Нами не только восстановлено считавшееся давно утраченным искусство магической мутации. Мы теперь с уверенностью можем сказать, что далеко продвинулись в этой области. Успешно были завершены серии экспериментов по трансмутации тела ряда видов животных и человека, чего не могли добиться со времен старой империи, — голос мага звенел от распиравшей его гордости. — Более того, впервые в истории мы сумели осуществить истинную трансмутацию сущности разумного. Теперь пришла пора объединить все наши успехи. Необходимые исследования и расчеты уже проведены. Нам остается только воплотить их в жизнь. Поэтому сегодня мы начинаем первый этап серии экспериментов, по созданию контролируемой полной трансмутации с возможностью обратимости.

Ирси послушав этого самодовольного болвана, лишь удивленно покачал головой. Это же надо вмещать в себя столько спеси и веры в собственный гений! Лучше бы не над другими издевался, а себе что-нибудь натрансмутировал. Например — совесть. А еще лучше какую-нибудь железу, которая сразу бы при рождении выпрыскивала таким ублюдкам в кровь яд, да посильнее.

В зале началась подготовка к эксперименту, а Ирси вновь погрузился в транс. В последние дни его неотступно преследовала одна интересная идея. Не дававший ему применять магию артефакт не блокировал способность ощущать силу. Долгое время после эксперимента, сотворенного с ним, юноша был просто потрясен количеством изменений в восприятии. Но за прошедший месяц Ирси сумел немного привыкнуть и разобраться с некоторыми новыми особенностями своих ментальных и энергетических оболочек. Теперь он начал замечать, что и собственную магическую силу ощущает как-то по-другому.

Сначала Ирси не придавал этому значения. Но еще через какое-то время понял, что изменилось не его восприятие, а как раз сама природа доступной магии. Во время тех экспериментов, когда с него снимали блокирующие чары, ульд сумел убедиться, в том, что он прав. Более того, юноша с удивлением понял, что сила ментальной и энергетической магии изменений как раз не претерпела. И тогда ему пришла в голову мысль, что возможно то, что с ним сотворили, приоткрыло доступ чему-то совершенно новому.

Ирси не находил себя места от желания понять, что за силу он чувствует на грани восприятия и научиться ею пользоваться. Он уже давно догадался, что во время эксперимента его сущность заставили измениться и перенять многие черты тварей Темной пустоши. Ульд прекрасно помнил, что вкладывают маги в это понятие. В классической теории сущность означала совокупность трех оболочек разумного существа — ментальной, энергетической, астральной. Эта концепция бала господствующей и в Иреданском университете. Но некоторые исследователи выделяли и еще одну — магическую, которая имеется не у всех людей. И вот теперь ульд полагал, что они правы, а значит, изменения разом претерпели сразу все его четыре оболочки.

Ирси был уверен, что надетый на него ошейник не сможет блокировать доступ к неизвестному виду магии. Этот артефакт жестко был привязан к традиционным видам силы. Поэтому ульд настойчиво пытался дотянуться до непонятной энергии. В нем вновь проснулся, казалось бы, уже давно позабытый азарт исследователя, подогреваемый надеждами, что эта пока неизвестная магия может оказаться тем козырем, который позволит ему обрести свободу.

Долгое время все усилия ульда оставались бесплодными. Это напоминало ему те времена, когда еще совсем юный сын графа делал первые шаги в освоении магии под руководством строгих начальников. Тогда ему тоже долгое время не удавалось дотянуться до манящей близостью силы. Но в то время Ирси был менее опытен, его разум был слаб. По всему выходило, что сейчас у него должно было получиться впервые коснуться магической энергии, куда быстрее. Но ульд раз, за разом терпел неудачу.