Три грани рока
Шрифт:
— Да ладно тебе! Про высшую аристократию я сам сегодня только догадался, а про то, что этот балбес вообще дворянин… Это его личное дело. Если он нам не говорил, значит, не хотел, поэтому я и оставлял свои догадки при себе.
Пока продолжался этот очень тихий диалог, Гиллиан, закончив обниматься с братом, шагнул ко второму аристократу.
— Здравствуй, отец, — обычно уверенный и громкий, голос юноши был непривычно робок.
— Да оставь ты официальность. Простил я тебя уже давно за твое решение стать магом. Более того, в последнее время столько всего произошло, что я начинаю подумывать,
— Это мой отец — герцог Фириан Альтрейни. А это мой брат — маркиз Эллиан Альтрейни, — немного смущаясь, назвал свою семью Гиллиан. — А это мои друзья Винстон Варнау и Ингвар Ноймед.
После представления друзья поспешили вежливо раскланяться. Стоило им чуть-чуть отойти от аристократов, как на них коршунами налетели любопытствующие. Их интересовало все. В первую очередь, допытывались, правда ли то, что их друг — сын прибывшего аристократа, на что Винстон утвердительно кивнул. Но на все другие вопросы ребята отвечали, что это они пускай у самого Гиллиана узнают, а особо любопытствующие могут прямо сейчас подойти, спросить у самих дворян и послушать, как далеко их пошлют. После чего Винстон и Ингвар, игнорируя зевак, отправились к себе в комнату.
Гиллиан появился часа через два после окончания экзамена. Выглядел он уставшим и даже каким-то взмыленным.
— Тебя что, так родственники укатали семейной любовью? — с иронией спросил Ингвар у друга. Сам норд разлегся на незастеленной постели Гиллиана.
— Не, ну, ты свинья. Не мог застелить постель хотя бы? Меня Винстон утром вытащил ни свет ни заря, я естественно не успел, а ты улегся прямо в своей пыльной одежде, — недовольно уставился на друга младший Альтрейни.
— Да ладно. Я всю пыль с себя плетением стряхнул, так что не пострадает твоя любимая постель. Ты лучше на мой вопрос ответь, — Ингвар продолжал лениво ронять слова, и не подумав вставать.
— Не, с братом и отцом я нормально пообщался. А вот дегенераты, по недосмотру Великих Сил учащиеся вместе с нами, достали просто. Вы прикиньте, эти придурки полтора часа всюду за нами следовали только ради того, чтобы забросать меня идиотскими вопросами.
— Они еще с нас начали. Я сам едва сдержался, чтобы сразу откровенно не послать их, — в разговор вступил Винстон, отвлекшись от чтения толстенного фолианта, посвященного магии жестов.
— А я и не стал сдерживаться, — рассмеялся Гиллиан, садясь на жалобно скрипнувший под его весом стол. — Только они же с первого раза не понимают….
— Народ, а кто в курсе, во сколько мы идем отмечать окончание экзаменов? — вновь подал голос сонный Ингвар и зевнул.
— Чего ты, гад, зеваешь? Мы с Гилом насколько раньше встали и не зеваем, — сказав это, Винстон тут же громко зевнул. — Тьфу ты, и меня заразил!
— Великие силы! Вы что, сегодня сговорились на вопросы не отвечать? Для самых глухих повторяю, во сколько мы идем?
— Кэми вроде говорила часов в девять и, кажется, опять в «Шальной
— Ясно. Кстати, насчет Кэмии. Ты, Винс, либо слепой, либо прикидываешься, что не замечаешь ее интереса к своей персоне. Вроде девочка ничего, не красавица, но и не уродина. Да и поговорить с ней есть о чем. Так чего ты теряешься? — Ингвар с любопытством уставился на друга.
— Да отстань ты, сам разберусь, — отмахнулся Винстон.
— Нет, ты нам друг или не друг? А так как все-таки друг, то мы должны о твоем здоровье и психическом состоянии заботиться. А какое оно у тебя может быть, если за минувший год ни одной девочки не повалял? — не отставал настырный норд.
— Инг, а не пойти ли тебе куда подальше? И оставь свое «мы», это ты меня сейчас достаешь, а не Гиллиан.
— Правильно говоришь. Так что там скажет по этой животрепещущей проблеме наш новоиспеченный аристократ? О, великий Гиллиан, снизойди до нас, простых смертных, и озари наши глупые головы светом своей дворянской мудрости! — весельчак Ингвар был, как всегда, в своем репертуаре.
— Инг, не нарывайся. Будешь хохмить по поводу моего происхождения — схлопочешь. Я не шучу, — Гиллиан продемонстрировал внушительный кулак. — Но вообще по теме, ты совершенно прав. Как человек, живущий в одной с Винстоном комнате, подтверждаю: фактов его уединения с особами противоположного пола не отмечено.
— Вот! — Ингвар внушительно поднял указательный палец, и Гиллиан продолжил:
— Это меня, опять-таки как человека, ночующего в одной с ним комнате, уже начинает сильно настораживать и даже пугать. Скоро на всякий случай начну спать спиной к стенке, — проговорив это с вполне серозным видом, здоровяк едва успел увернуться от тяжелого фолианта, посвященного магии жестов.
— Да ну вас, — нисколько не обиделся на привычные подколки Винстон. — Гил, ты давай лучше признавайся, какой у тебя титул.
— Граф, — немного смущенно ответил Гиллиан.
— Слушай, а почему так? — удивился Ингвар. — Твой отец герцог. Я думал, и ты должен быть герцогом.
— Ха, ну ты даешь. У нас в империи сыновья герцога имеют такие титулы учтивости. Старшие — маркизов, младшие — графов, — Гиллиану, похоже, было приятно, что есть люди, не знающие таких элементарных для давно опостылевшей ему дворянской среды вещей.
— Хм, граф Гиллиан Альтрейни, — медленно, словно пробуя слова на вкус, произнес Винстон. — Звучит. А твой отец и брат что, уже уехали?
— Нет, они на пару дней тут задержатся. Посмотрят Конд'аэр, отец с ректором еще встретиться хочет, так что я сегодня могу спокойно гулять, а завтра с родственниками еще наобщаюсь.
— Ясно. Ну, тогда я немного подрыхну, а то что-то меня в сон клонит, — вновь зевая, проговорил Винстон. — Только разбудите меня хотя бы за час, мне еще надо ополоснуться и побриться.
Около девяти вечера студиозы уже заваливались веселой гурьбой в гостеприимно распахнутые двери таверны. В «Шаровой молнии» их давно знали в лицо, а кто-то из девчонок озаботился заранее заказать просторный стол, поэтому они, оживленно переговариваясь, сразу стали рассаживаться на дубовых лавках, а прислуга уже спешила с кувшинами вина и подносами разнообразной закуски.