Три черные колдуньи
Шрифт:
— Отдохнуть надо, а подумать завтра, — сказала она вслух. — У меня уже предметы кружатся. Просто я хочу спать.
В сумерках Жанна подъехала к дому, окна в котором не светились. Дом пуст — замечательно, но как в него войти? Только сейчас, очутившись перед домом, в душу закрался страх: а если внутри кто-то притаился и ждет? Тот же Ганнибал? Или другой? Заметив, что Ганнибал уехал с вещами, убийца прокрался в дом… О нет, только наличие Филиппа в городе подтолкнет убийцу к Жанне. А вдруг расчеты ошибочны?
— М-м-м… — застонала Жанна, запрокинув голову. — Что мне делать? Я боюсь
Но сумерки постепенно поглощали дом, будет хуже, когда наступит ночь, тогда что делать? Остаться в машине? И это ненадежно.
Заехав в гараж, Жанна вытащила пистолет и ключи, несколько минут посидела, собираясь с духом. Страшно войти, ну страшно! Там темно, гораздо темнее, чем на улице. Надо будет пройти по всем комнатам, включить свет и проверить закоулки. В доме столько комнат, столько мест, обязательно какое-нибудь пропустишь при осмотре, а именно в этом месте спрятался убийца. К тому же в темную комнату войти будет в десять тысяч раз страшнее. Да она и не рискнет подняться на второй этаж. Жанна заснет безмятежным сном, потом никогда не проснется. Так и не собравшись с духом, она завела мотор, выехала.
Сначала было одно желание — убраться от злополучного дома как можно дальше, потом, когда приехала к центру города, возник вопрос: где же устроиться на ночь? В гостинице? Одной в номере тоже страшно, в гостиницы пускают кого ни попадя, этот кто-то откроет отмычкой номер… Жанна набрала телефон:
— Это ты, Веня?
— Да, я.
— Ты один?
— Я всегда один, а что?
— Сейчас приеду к тебе.
Крутанув руль, помчалась к Вениамину. Не выгонит же ее на ночь глядя! А как она объяснит свой экстравагантный поступок? Приехала к одинокому мужчине, который положил на нее глаз, приехала с целью остаться на ночь, но не в одной постели с ним. Мило, ничего не скажешь. Да к черту правила и мораль! Жанна патологически боится оставаться одна, мечтает выспаться.
Вениамин открыл дверь, Жанна прошла без расшаркиваний в комнату, рухнула на диван и сказала:
— У тебя есть выпить?
— Есть… — растерялся он. — Только водка, других напитков не держу. А что случилось? Ты как будто в аварии побывала.
— Неси водку. — Он принес из кухни водку и нехитрую закуску, рюмки достал из шкафа. А ее сейчас рюмка не устроит, емкость нужна покрупней. Она виновато выговорила: — Мне в стакан.
— Куда? — не понял Вениамин.
— В стакан налей. Мне. Себе можешь в рюмку.
— Ты не хочешь снять пальто?
— Пальто? А, да, конечно.
Жанна сбросила пальто, отдала ему. Вениамин принес стакан, налив в него треть водки, опасливо спросил:
— Хватит?
— Не знаю, — пожала плечами Жанна. — Ладно, давай.
Выпила большими глотками, водки хватило ровно на два глотка. Почти не поморщилась, взяла кусок вареной колбасы с хлебом и быстро жевала, чтоб погасить жжение в желудке. Вениамин так и сидел с рюмкой в руке, вытаращив глаза. Тем временем Жанна успела проглотить колбасу, взяла следующий кружок. Наконец и Вениамин опрокинул в рот рюмку. Чтобы заполнить неловкую паузу, к тому же не наступало ожидаемого расслабления, она махнула рукой:
— Наливай.
— В стакан? — уточнил он.
— Туда, —
Вениамин налил столько же, потом себе. Жанна выпила и передернула плечами, не очень водка пошла.
— Ты алкоголик? — пошутил Вениамин.
— Думаю, нет… — А губы-то не двигались, хотя мозги работали четко, Жанна не забыла, зачем приехала к нему. — Ой, Веня, приюти меня. Пожалуйста.
— Навсегда? — осведомился он.
— На ночь. Ужасно спать хочется.
— Жанна, что произошло?
— Я… боюсь. Очень-очень.
— Кого?
И вдруг разом, нежданно, все закачалось, закружилось, расплывалось. Бутерброд выпал из руки Жанны, она наклонилась его поднять и стукнулась лбом о стол. Ойкнув, выпрямилась.
— Ого! Да ты совсем захмелела. — Он отодвинул стол, взял Жанну за плечи. — Идем в другую комнату, там кровать, разденешься…
— Не, не, не… — запротестовала она, забрасывая ноги на диван. — Я тут, скромненько… прилягу. Извини за неудобства, у меня никого здесь… нет.
И провал. Вениамин принес подушку, уложил на нее Жанну, затем накрыл пледом. Ее телефон звонил, Вениамин взял трубку, на дисплее высветилось: Филипп. Он положил мобильник в сумку, выключил свет и ушел во вторую комнату.
Глава 25
Жанна выспалась как никогда, а проснулась рано. Не вставала, боясь потревожить Вениамина, ее мучил стыд, что так бессовестно нагрянула к нему, еще и водки попросила. Еще и пила стаканами — она все помнит или почти все, например, как уснула — не помнит. Что он о ней подумал? Может, потихоньку улизнуть? Только она решила встать и убежать, вышел Вениамин. Жанна зажмурилась, притворившись спящей и отменив побег. Из ванной доносился шум льющейся воды и фырканье. Хорошо бы сейчас под душ залезть, освежиться. А разговора с Вениамином не избежать. В конце концов, она просто обязана поблагодарить за приют и… водку.
В комнату вошел Вениамин в халате, вытирая полотенцем голову:
— Проснулась? Налить еще? Ты вчера не все выпила.
— Издеваешься? — буркнула Жанна.
— Пойди прими душ. Полотенце я принесу, а халат у меня один. Рубашку свою дам, чистую, пойдет?
— Пойдет. А зубной щетки у тебя лишней не найдется?
— Поищу.
Вода — это неоценимое достояние человечества. Она смывает всю гадость не только с тела, но и с души, Жанна вышла из ванной, будто родившись заново. За это время Вениамин приготовил завтрак — яичницу, бутерброды.
— А чай есть? — виновато спросила Жанна.
— Начинающим алкоголикам положен по утрам кофе, — насыпая растворимый кофе в чашку, сказал он. — От чая их тошнит.
— Прости меня за вторжение.
— Мелочи жизни. Садись.
Жанна уселась на стул, с наслаждением пила кофе, громко прихлебывая, как обычная девушка от сохи. Вениамин поставил перед ней тарелку с яичницей, вручил вилку:
— А теперь рассказывай, что приключилось с тобой? Кого ты боишься?
— Веня… — замялась Жанна. — Не спрашивай меня ни о чем, ладно? Потом… как-нибудь… я тебе расскажу…