Три черные колдуньи
Шрифт:
— Гелка обычно подпевает Ирине Захаровне.
— Зачем она это делает? Просто так или с целью?
— О целях не берусь судить, но серым кардиналом ее можно назвать, на черного кардинала немного не тянет. Она из этих: за спиной в ушко шепнет, накрутит и отойдет в сторонку посмотреть.
— Она через Ирину Захаровну подбирается к Филиппу?
— Подбирается она к нему самостоятельно, а Ирина Захаровна нужна ей постольку поскольку. Ну, заранее обеспечивает с ее стороны одобрение.
— Я так и знала, — обрадовалась Жанна, именно этот факт привел к мысли, что Гела способна из-за мужика убивать соперниц. Но тему лучше пока не развивать. — А ты
— А как же. Хочешь знать о них мое мнение? — догадался Вениамин, Жанна кивнула. — Я восторгаюсь Эммой, правда, не хотел бы очутиться у нее на пути, сметет, как селевый поток. Она из породы сверхсильных людей, мозговитая, деловая хватка у нее мертвая. Что касается Ростислава Матвеевича…
— Размазня, да?
— Я бы не сказал. Жанна, размазни не владеют холдинговой компанией.
— Подожди. Разве не Эмма владелица компании?
— Нет, Ростислав Матвеевич. У нас как: если не хам, то размазня, так вот, он относится к спокойным и порядочным людям, это не значит — размазня. Жену обожает, любил дочь… Эмма у него заместитель. Говоря проще, он поглощает предприятия, а она берет их в оборот, то есть добивается максимальной рентабельности. Завидный тандем, мощный. Почему ты о них спросила?
— Какой любопытный. Я тоже, потому и спросила.
— Жанна… — Вениамин поставил локти на стол, скрестив пальцы, и оперся о них подбородком. Некоторое время сверлил Жанну влюбленными глазами, словно не решался сказать что-то важное.
— Почему замолчал? Говори.
— Потом, — так и не решился он.
— Тогда я уберу со стола.
На кухне она мыла посуду. Вениамин курил там же. Спиной ощущала, что он смотрит на нее. Собственно, она догадалась, о чем он хочет сказать, но сейчас это лишнее. Жанна вытерла руки полотенцем, подошла к нему:
— Веня, не говори мне ничего. Сейчас не говори.
— Ты мысли читаешь? — поднял он на нее глаза, правда, удивления в них не было.
— Немножко. Ты такой хороший…
Жанна провела по его щеке ладонью, он схватил ее кисть, сжал:
— Но Филипп лучше.
— Нет. Просто есть обстоятельства, о которых я не имею права говорить. Прости, пожалуйста.
Вениамин поцеловал ладонь Жанны, после встал и ушел в комнату. Она опустилась на стул, где он сидел, пришло время подумать, как быть дальше.
Глава 26
В половине третьего Жанна примчалась в аэропорт. А погода, как назло, мерзкая — похолодало, небо в сизых тучах, дождь принимался идти раз пять, но прекращался. Перепады давления отражались на общем самочувствии, люди бродили под зонтами, словно сонные мухи. Жанну беспокоила погода, вдруг из-за нее не прилетит Филипп? Однако авиарейсы не отменили.
Еще издали Жанна увидела Филиппа, он шел вместе с другими пассажирами авиарейса, заметил ее, заулыбался. Минуту спустя Жанна очутилась в его объятиях. Жарких. Не успела она опомниться, Филипп целовал ее. Страстно. Ну и влипла, крутит нечто вроде романа с двумя сразу! Нехорошо. Нехорошо по отношению к обоим. К тому же если уж делать выбор, то Жанна не остановила б его на Филиппе из-за мамы даже при сумасшедшей любви. К сожалению, опыт показывает, что родители способны разрушить самые крепкие отношения. Она отстранилась:
— Поехали?
Он кивнул, проследовали к автостоянке. Жанна села за руль, рядом упал Филипп и потянулся поцеловать ее.
— Филипп! — отклонилась в сторону
— При чем здесь благодарность?..
— При том! — предупредительно повысила голос Жанна, так как он обнял ее за плечи и, кажется, намеревался опять распустить губы. — Сейчас именно так и есть: ты безумно мне благодарен, готов носить меня на руках… кстати, я тяжелая, потому что высокая… ну и путаешь благодарность с увлечением. Меня это не устраивает. Я не хочу так. Может, когда все благополучно закончится, ты заметишь, что у меня нос кривой, а глаза косые…
— Правда? Ты косишь? — обернул ее слова в шутку он.
— Я к примеру говорю. Заметишь, что не люблю классическую музыку, мне недостает изысканных манер и так далее. И тогда тебе неудобно будет расстаться со мной, ведь уже закрутится роман. Речь идет о моей жизни, так что сосредоточься на ней тоже.
— Жанна, я убираю руки, раз ты такая щепетильная. Прости, не хотел обидеть тебя. — Она уже неплохо управляла машиной, завела мотор и мягко тронулась с места. — Удалось за время моего отсутствия что-нибудь накопать?
— Копать было негде. Ждала тебя, теперь вместе будем ждать ее, орудующую по ночам ножом. Поедем ко мне?
— Я должен явиться к матери. Сегодня друг семьи отмечает день рождения, мама предупредила, чтоб из аэропорта сразу ехал к ней. Прости, она требовала тебя не брать. Я подумал, что не стоит пока осложнять положение.
— Пока? — хмыкнула Жанна. — Да меня не волнует отношение твоей матери ко мне. Филипп, мне надо с тобой поговорить…
— Если я не приеду, она будет дуться месяц. И наш общий друг тоже. Мне этого не вынести. Жанна, встретимся завтра, обо всем переговорим. До завтра, надеюсь, потерпишь?
— А что мне остается делать?
— Ну, вот и отлично. Я привез тебе подарок… — Он открыл кейс, протянул коробку. — Лучшее, что было в салоне, и не подделка. Правда, не «Шанель № 5», у меня на запах «Шанели» аллергия.
— Спасибо. — Жанна сунула коробку в бардачок.
— Ты даже не посмотрела?
— Доверяю твоему вкусу.
Подъехав к мемориалу Ирины Захаровны, Жанна заметила ее в окне — непревзойденную Гелу. Ждет не дождется суженого, который предпочел другую. Пока у Жанны вызревал план, как досадить Гелке сию же минуту, Филипп обхватил ее и… Поцелуй, да какой! Впрочем, это неплохо. Жанна обняла Филиппа, дав повод повысить накал страсти. И нельзя сказать, что ей это не нравилось. Кому она позволяла так нагло лезть под юбку и под свитер, к тому же прямо в машине? Дело не в Геле, а в ней, у Жанны отключилось то, что называется самообладанием, а появилось желание предаться пороку, и немедленно. Да от его поцелуев умереть можно и не родиться заново. Целовались минут десять, а Гела явно видела, значит, получила толчок и попытается снова прикончить Жанну. При условии, что убийца она. Опять при условии… опять нет уверенности. Наконец Жанна оттолкнула его:
— Иди, черт возьми, тебя мать ждет.
— Знаешь, я после банкета приеду к тебе.
А нормальный мужик должен послать подальше банкет вместе с капризами мамы и сказать: «Поехали ко мне?» И Жанна поехала б. Но достаточно мелочи, чтобы наступило отрезвление.
— Нет, не приезжай. Ганнибал уехал, я не могу находиться в доме одна, ночевать буду у подруги.
— Тогда до завтра. — Он забрал кейс и помчался к дому.
— Фух, — упала она на руль. — Я испорчена. Нет, я просто шлюха, террористка как в воду глядела.