Три черные колдуньи

Соболева Лариса Павловна

— Так ею уже интересовалась одна женщина. Совсем недавно ушла.

— А, это была моя мать, — сориентировался Филипп.

— Не понял, девушка что-то натворила?

— Нет, нет, — заверила Жанна. — Мы ее ищем… — и осеклась.

— Зачем? — последовал вопрос Гальцева.

— Видите ли… — Жанна попала в тупик. Мама Фили помешала, взяла и понеслась впереди паровоза. Что она тут наговорила? Если наврала с три короба, они с Филиппом попадут в дурацкое положение, выдвигая свои причины поиска девушки, в результате Гальцев откажется

с ними говорить.

— Она терроризирует нас звонками, — неожиданно сказал Филипп правду. — В связи с этим мы хотели бы знать, знакомы ли вы с ней, где ее найти.

— А ваша мать говорила совсем другое, — озадачился Гальцев, почесывая затылок. — Будто та девушка должна сообщить ей…

— Меня не интересует, что говорила моя мать, — перебил Филипп. — Она лгала. Кто девушка, звонившая из вашего номера?

— Я не знаю ее.

— А как она попала к вам в номер?

— Постучалась и напросилась позвонить, у нее телефон не работал.

— Вас не насторожило, что она говорила гадости по телефону?

— Но я ничего не слышал. Она попросила об одолжении: принести ей таблетку от головы. Я пошел к дежурной на этаже, взял лекарство. Когда вернулся, она уже переговорила, выпила таблетку и ушла.

— Скажите, как она выглядит? — спросила Жанна.

— Ну… высокая. Смазливая. В брюках и свитере была. Свитер длинный, как платье, и широкий. Еще на ней парик был.

— Парик… — задумчиво повторила Жанна.

— Ага, — подтвердил Гальцев. — Волосы, как пакля, неестественные и ярко-красного цвета, ядовитые просто. Я сразу понял, что на ней парик.

— А сколько ей лет? — поинтересовалась Жанна.

— Примерно… думаю, до тридцати.

— Еще есть какие-нибудь приметы?

— Приметы? — Припоминая, он свел брови к переносице, потом качнул головой, мол, с приметами туго. — Накрашена она была сильно, как… сами понимаете. Но по поведению не скажешь, что она эта самая, никаких намеков не делала. Приметы… Мало я с ней виделся, чтоб на приметы обратить внимание.

— Вы бы узнали ее, если б увидели?

— Без парика вряд ли. А в парике… может быть. Если будет парик и такое же количество штукатурки на личике, то конечно.

— Вы не могли бы поехать с нами, посмотреть на одну женщину? — вдруг пришло в голову Жанне.

— Нет, ребята, я сейчас уезжаю. У меня самолет.

— А если я оплачу вам номер? — предложил Филипп. — И куплю новый билет?

— Да чего вы так всполошились? Все равно найдете, кто вас достает. А я не могу остаться, не уговаривайте. Уже две недели торчу здесь, домой надо.

Жанна и Филипп, поблагодарив его, вышли.

— На очереди казино, — сказала она и вдруг остановилась. — Филипп, эта девушка звонила поздно вечером!

— Ну и что?

— Она живет в этой гостинице! Иначе кто бы ее пустил сюда?

— Жанна, ты на какой планете находишься?

— Что ты имеешь в виду?

— В гостиницу пускают когда угодно и кого угодно. Швейцару кинь на

лапу, и пройдешь в любое время суток.

— Так вот пойди и кинь на лапу администратору. Попроси список фамилий всех жильцов, вдруг среди них будет, например, твоя знакомая.

Жанна ждала его в машине, но когда Филипп вернулся, она поняла, что зря потратились, а она понадеялась, что конспираторша из Гелы неважная. Правда, список из его руки взяла, пробежала его глазами и отдала назад. Тем временем Филипп осведомился:

— Кого ты хотела показать ему? Кто-то есть на примете?

— Пока так… неопределенно.

— Я могу предложить ему хорошую сумму, он останется. При тебе неловко было покупать товарища.

— Сумму, говоришь? — не пришла в восторг от идеи Жанна. — Парик ярко-красного цвета, много косметики… Не стоит тратиться, Филипп, он ее не узнает.

— Почему ты так уверена?

— Понимаешь, она была в парике плохого качества, поэтому Гальцев сразу заметил, что на ней парик. А цвет… Как думаешь, почему она предпочла ядовитый цвет парика?

— Хиппует?

— Нет. Что бросается в глаза прежде всего?

— Непривычная деталь, — сразу же ответил Филипп. — Или изъян.

— Вот! — подняла вверх указательный палец Жанна. — Изъян и непривычная деталь. В данном случае эти функции выполнил парик. Он яркий, грубый, поэтому отвлек от лица. Плюс косметика, заметь: тоже яркая. А при помощи косметики можно увеличить или уменьшить губы, то же сделать с глазами, нарисовать мешки под теми же глазами, в общем, изменить черты. Поэтому с уверенностью могу заявить, что Гальцев не узнает ее, встретив без парика и без того количества косметики, которое видел на ней, о чем он сам сказал.

— Все же, на кого ты думаешь?

— Честно скажу, ни на кого. Просто спонтанно возникло желание всех твоих знакомых женщин показать ему.

— Это действительно безнадежно.

Попав впервые в казино, Жанна ждала, что дамы здесь щеголяют в вечерних туалетах, мехах и бриллиантах, мужчины в смокингах, а ничего подобного. Вряд ли казино посещают бедные люди, им тут делать нечего, но некоторые даже пришли в джинсах и свитерах. А Жанна вырядилась в то самое аквамариновое платье, которое Эмма заставляла надеть в бизнес-клуб. Филипп направился к кассе, она же застряла у входа в игорный зал, рассматривая людей, расположившихся за столами. Подошел Филипп, протянул ей пластмассовые фишки.

— Зачем? — не брала она.

— Но это же фишки…

— А, вот как они вблизи выглядят.

— Ты что, никогда не была в казино?

— В казино не бываю, потому что терпеть не могу азартные игры, рассчитанные на дураков. Играй, а я посмотрю, как тебя обдерут. Ветров здесь?

— Стоит у стола в центре.

— Симпатичный, — оценила Жанна. Это действительно так. Ветров высокий, поджарый, светловолосый. Лицом не красавец, но привлекательный, с четкими чертами лица. — Ты с ним знаком?