Три черные колдуньи

Соболева Лариса Павловна

— Она уже твоя женщина? — ахнула мама. — Вы же знакомы…

— Мы спим с первого дня знакомства, — лгал Филипп. — И я женюсь на Жанне, несмотря на то, что ее отец алкоголик, мать сидит в тюрьме…

Жанна рванула к выходу, почувствовав, что скандал идет к завершающей фазе и Филипп вот-вот хлопнет дверью. Упав на сиденье в автомобиле, она закатилась от смеха, представляя глупое лицо Ирины Захаровны. Как этой женщине удалось провернуть аферы и разбогатеть при таких скудных мозгах? Она же с собственным сыном не умеет ладить. Верно люди говорят: дуракам всегда везет. И хохотала бы еще

час, если б не вылетевший из дома Филипп. Жанна еле собрала лицо в серьезную гримасу, а когда он просто-напросто ворвался в машину и завел мотор, сказала, но с сочувствием:

— Ну, ты и псих. Чего завелся? Нагрубил матери…

— Ты хоть не учи! — огрызнулся он. — Надоело.

— Она же мать, хочет знать о твоей девушке…

— Жанна, это моя жизнь, а не ее. Она не вправе вмешиваться и никак не хочет этого понять. Да она распугивает моих знакомых, как смертельная эпидемия. Все ей кажутся подозрительными, алчными, хитрыми. Все замыслили обвести меня вокруг пальца. А я хочу делать ошибки, исправлять их, падать и подниматься — сам! Хочу жить, своими мозгами жить, а не ее. Нет, я обязан думать, как она, поступать, как она, но я не она.

— Ладно, успокойся, ты прав.

— Извини, — убавил он тон.

— А как она приняла Владу? — осведомилась Жанна, когда проехали достаточно долго, чтобы можно было задавать вопросы.

— Не приняла совсем. Сознаюсь, у меня и в мыслях не было жениться. Но когда мама стала назойливо раскрывать мне глаза и перечислять недостатки Влады, все недостатки для меня превратились в достоинства.

Нехорошая, почти бредовая мысль осенила Жанну: а не мама ли уничтожает женщин, которых любит сын? Ревность, доведенная до абсурда, а? Однако взять в руки оружие способна только сумасшедшая. Ирина Захаровна какая угодно, но не психопатка. Да и бессмысленно убивать любимых женщин сына, рано или поздно появится следующая, этого она не может не понимать. Второе: убивая его женщин, она подставляет сына, на это не способна даже чертова мать. Значит, мимо. К тому же Владу убила молодая женщина…

— А как с Ниной у нее складывались отношения?

— Когда как, — неохотно ответил Филипп, видно, тема была ему неприятна. — Конечно, мама делала ей замечания, а Нинка плевала на них. Знаешь, внешне она казалась легкомысленной…

— Кто? — не поняла Жанна.

— Нинка. Легкомысленной, ветреной. На самом деле она была веселой, общительной и… как юла. Правда, мама умудрялась отравлять нам жизнь, долдонила мне про любовников Нинки, доводила до бешенства, потом просила прощения, но только у меня.

— Любит она тебя. Очень.

— Лучше б просто любила, без «очень».

— Ну, а своих невест подсовывала тебе?

— Еще бы! У мамы всегда есть полезные невесты, от которых меня заранее тошнит. Крупные связи — это основной способ понравиться моей матери.

— Гелу не предлагала в жены?

— Нет, — наконец расхохотался Филипп.

— Мне кажется, она к тебе неравнодушна.

— Гелка? — покосился он, состроив кислую мину. — Я к ней равнодушен.

И все же он не сказал, что она к нему равнодушна. Когда приехали, Жанна определила Филиппа в комнату наверху, а сама улеглась перед телевизором, поставив диск

с детективом, да так и заснула, не досмотрев до конца.

Деревня большая, указателей не было, потому Ростислав Матвеевич с Эммой долго колесили по кругу, постоянно расспрашивая прохожих, как найти нужную улицу. Приехав по адресу, узнали, что Аля на работе в фермерском хозяйстве, а это за деревней. Помчались на поиски, нашли хозяйство, попросили вызвать Алю.

Молодая и симпатичная женщина в веснушках замедлила ход, увидев, кто к ней пожаловал. Не доходя метров пять, хмуро произнесла:

— Это вы… Как нашли меня?

— Аля, давайте сядем в машину, — предложил Ростислав Матвеевич.

Она колебалась, очевидно, догадалась, о чем пойдет речь, а желания разговаривать не было. Эмма не смотрела прямо на нее, как обычно смотрела на людей. Эту женщину она искала после гибели детектива, поиски успехом не увенчались. В то время она, не оттаяв после убийства дочери, была дополнительно потрясена гибелью детектива и недостаточно активно вела поиски. Но сейчас сделала невозможное, чтобы найти Алю, подключила частных детективов. И вот перед ней та, которая знала больше, чем Эмма, но в неподходящий момент сбежала, скрылась.

Внезапно Аля решительно подошла и залезла в джип. Эмма села впереди, рядом с мужем, обида не пустила ее на заднее сиденье. Ростислав Матвеевич понял, что Эмма не может вести переговоры с бывшей секретаршей детектива, уселся на свое место водителя и развернулся к Але:

— О том, что вы здесь, никто не знает…

— Но вы-то знаете, этого достаточно, — выпустила шипы Аля. — Зачем приехали?

— Аля… — Ростислав Матвеевич взглянул на Эмму, но та смотрела перед собой и не начинала. — Аля, не принимайте нас за врагов. Вы ведь догадались, что вашего шефа убили, в ту же ночь сгорела контора, вам грозила опасность, вы убежали. Скажите, что вы знаете? Будьте уверены, мы не подставим вас.

— Я ничего не знаю, — отрубила Аля, а через секунду всхлипнула. — Господи, хватит того, что я работала вместе с Левой. Они думают, что я знаю подробности.

— Кто они? — спросил Ростислав Матвеевич.

— А вы не догадываетесь? Все. Следователи, убийца…

— Скажите, Лева совсем ничего не говорил?

— Ничего, — дала резкий ответ Аля.

— Я заплачу тебе за сведения, — бросила Эмма, не повернувшись.

— Не нужны мне ваши деньги, — срывающимся голосом выкрикнула Аля. — На них не купишь…

— Слушай! — наконец развернулась Эмма со свирепым выражением лица. — Убили девушку. Молодую и красивую. Она должна была выйти замуж за моего зятя. Так случилось. Сейчас еще одной девушке грозит то же самое. А ты, сколько ты намерена прятаться среди коров? Всю жизнь? С твоим образованием? Тогда катись к черту! Живи и трясись, что к тебе однажды ночью придет убийца.

— Эмма, я тебя прошу! — неожиданно повысил голос Ростислав Матвеевич. — Выйди сейчас же!

Эмма хлопнула дверцей, отошла от джипа. Аля сопела носом, утирая его рукавом, а Ростислав Матвеевич подыскивал подходящие слова, способные убедить ее, поэтому молчал. Но вот напряжение в салоне несколько угасло, он это почувствовал и тихо обронил, будто не по теме: