Третья сила
Шрифт:
Чем внимательнее следил за врагами Святослав, а он в первый раз видел армию Империи в действии, тем сильнее восхищался. Все движения солдат были четкие, грамотные, словно механические. Они напоминали щупальца осьминога, каждое из которых, даже если занято своим делом, все равно является послушным исполнителем воли головного мозга. В данном случае мозгом был офицер. Стоило ему сделать чуть заметный жест, и отряд реагировал мгновенно. Шестерка то резко перестраивалась, то прижималась к стене, то сворачивала в неприметный переулочек. Это были люди-автоматы.
Поглядывая на свой отряд, Рысев с грустью констатировал:
Постепенно цель противника стала ясна: они двигались в сторону станции Ладожская, но их интересовал не вестибюль. Видимо, тут разведка Империи уже побывала, и их командиры убедились, что вестибюль — это крепость, которую наскоком не возьмешь. Они свернули немного в сторону. Туда, где располагалась станционная ВШ.
«Фигушки, ребят, тут вы не прорветесь, — усмехнулся Святослав, наблюдая за действиями своего „коллеги“, командира веганцев, — мы учли такую опасность уже давно. Там все забетонировано и арматурой укреплено, такие щелки остались, через которые мышь не пробежит, ха-ха».
Но хорошее настроение улетучилось в один миг, стоило Рысеву понять: спускаться в шахту веганцы не планируют. Они собирались сбросить туда какие-то баллоны. Их тащил один из бойцов.
«Ядовитый газ!» — проскользнула в голове паническая мысль. Станцию не собирались брать штурмом. Ее планировали отравить.
— Оружие к бою. По моей команде — огонь! — приказал Рысев.
Он упер АК-105 в плечо, хорошенько прицелился, дал всем мыслям секунду на то, чтобы успокоиться, улечься, и, поймав интервал между ударами сердца, одним точным выстрелом свалил наповал веганца, готовившего к сбросу баллоны.
Тут же ударили остальные автоматы. Двое солдат Империи рухнули замертво у стен ВШ. Остальные рассеялись и открыли ответный огонь. Ударил один подствольник, потом второй, но гранаты, к счастью, не причинили никому вреда. Потом со стороны лежащего на боку грузовика заработал «Печенег». Одна из его пуль задела по касательной ногу Шаха, но тот не вышел из боя. Не обращая внимания на рану, он продолжал поливать свинцом залегшего противника.
Силы стали примерно равны. У веганцев имелось техническое превосходство, у сталкеров — численное. Непрерывным огнем Царь, Шах и Самсон не давали врагу высунуться из укрытий. Пользуясь этим, Лис перебежал через открытое пространство и укрылся за опрокинутым газетным киоском. Оттуда он мог вести огонь по врагу с фланга. Несколькими выстрелами Иван вывел из строя пулеметчика. В этот же момент на асфальт упал с простреленной головой Царь — снайпер «зеленых» уложил его из СВД.
«Расстроится
Оставался только один веганский солдат. Командир.
Офицер засел очень грамотно и патроны тратил экономно. Огрызался короткими, хлесткими очередями или одиночными выстрелами. Ни Шах и Самсон, ни Лис не могли в него попасть. Шах попытался поменять позицию, чтобы взять врага в клещи, и пуля веганского офицера попала точно в сердце сталкера. Шах упал, конвульсивно дернулся несколько раз и затих. Темное пятно медленно расплылось на асфальте.
«Будет Тигра новую тройку собирать», — подумал Рысев.
Самсонов под пули не полез, остался в укрытии. Громов прекратил огонь. Тогда Святослав начал сам перемещаться ближе к углу жилого дома, откуда можно было попытаться снять офицера. Комбинация казалась простой. Проползти метров сто, потом перекатиться — и вот уже угол здания. Рысев начал движение.
Вдруг стрельба со стороны ВШ прекратилась. Офицер веганцев больше не стрелял.
«Совсем хорошо, — ухмыльнулся Святослав, застыв перед последним рывком, — патроны вышли у гада».
И он сорвался с места.
Чтобы мгновение спустя рухнуть замертво на землю.
Подкрепление, которое поджидал веганский офицер и до подхода которого пытался продержаться, прибыло.
Имперский стрелок, отставший от основного отряда, не только незаметно подобрался с тыла к сталкерам Оккервиля, но и занял удобную позицию. Одним точным выстрелом снайпер уложил Святослава, и тут же, переведя ствол влево, второй пулей оборвал жизнь Гриши Самсонова. Лишь в Ивана Громова попасть он так и не смог — последний выживший сталкер затаился.
Над развалинами Заневского пассажа, ставшими ареной жестокой кровавой бойни, на долгое время установилась мертвая тишина.
Это свидание Сони и Димы начиналось так же, как и все предыдущие. Он как обычно пришел к ней в пять часов вечера. Она встретила его улыбкой, ласково потрепала по волосам. Отодвинулась на край матраса, чтобы Дима мог сесть рядом. Все было, как всегда, и в то же время что-то изменилось. Взгляды, которые Соня бросала на Диму, показались юноше какими-то странными. Прежде она так на него не смотрела.
— Что-то случилось, Сонь? — спросил Дима. Но она не ответила, вместо этого Бойцова заговорила, словно обращаясь к кому-то третьему:
— Хороший матрас ты мне принес, Дим. Сразу видно, подарок от всей души. Мягкий, удобный… Те, что со склада выделяли, рядом не валялись. На циновке, конечно, было бы неудобно, жестко. А тут… Милое дело.
— Я очень рад, — улыбнулся парень, — но к чему ты это?
Соня, однако, продолжала говорить как бы сама себе, не отвечая на его вопросы.
— Про меня мои бывшие много всякого болтают, знаешь. Что я им сама на шею вешалась, что я доступная. Стоит свистнуть — и вот я уже бегу. Знаешь, когда мужики говорят такое про девушку? Знаешь? Только в одном случае. Когда она послала их на три буквы. Надо же хотя бы перед товарищами похвастаться не состоявшимся «полетом». Так вот знай, Дим. Все было наоборот, ровно наоборот.