Третья сила
Шрифт:
«Всю работу сделают учитель и Эд, — мрачно размышляла она, изо всех пытаясь унять предательскую дрожь, — а я просто опозорюсь…»
Лена в третий раз за десять минут проверила ружье. Все было в порядке. В кармашке ждали своего часа запасные патроны. Рысева очень надеялась, что надобности в них не возникнет.
«Тихо как-то», — думала охотница, внимательно наблюдая за руинами и не замечая никакого движения.
Начинал беспокоиться и Иван Громов.
«Странно. Обычно эти твари чуют добычу за версту и выскакивают сразу, стоит только ступить на площадь, — думал сталкер, огибая очередной ржавый остов автомобиля. — Придумали
Лена с каждым шагом, приближавшим ее к вокзалу, тоже волновалась все больше, но по другому поводу.
«Неужели мы не завалим ни одной собаки, и меня заставят еще раз на поверхность идти? Только не это. Я же тогда точно струшу! Мутантики, милые, ну давайте, идите к мамочке».
И мутанты появились.
Чудовищные существа, похожие на небольших приземистых медведей, покрытые густой косматой шерстью, вылезли из прямоугольного отверстия, мимо которого только что прошел отряд.
Ивану эта дыра, через которую были видны рельсы и ржавые вагоны, не понравилась сразу. Он специально подходил к краю провала, высматривал опасность, но ничего подозрительного сталкер не разглядел. А вот их заметили.
И вот теперь с фланга отряд атаковали исчадия ада, превосходившие псов и размерами, и свирепостью. С глухим рычанием, оскалив клыкастые пасти, быстро перебирая неуклюжими на вид лапами, монстры помчались прямо на людей. Восемь приземистых созданий — три крупные особи, пять поменьше.
Опасность Лена и Иван заметили сразу и выстрелили тоже почти одновременно. Лена запоздала лишь на долю секунды, но не промазала. Не промахнулся и Иван.
Головы двух мелких хищников взорвались фонтанами из крови и мозгов. Обезглавленные тела повалились на асфальт. Но их недаром пустили вперед — за ту короткую секунду, которую Лена потратила на перезарядку ружья, остальные монстры оказались в десятке метров от людей.
Иван, изрыгая потоки забористого мата, выпустил в мутантов несколько коротких, хлестких очередей. С тыла по зверям бил без остановки Эд. Мужчины успели уложить всех мелких и двух больших хищников, но третьему монстру, самому крупному, самому лохматому и свирепому, выстрелы не успели причинить видимого вреда.
Монстр прыгнул.
И в тот момент, когда Лена вскинула ружье, готовясь сделать второй выстрел, мохнатая туша обрушилась на нее, погребая девушку под собой. Оглушенная, ослепленная, дико крича от ужаса, захлебываясь собственным криком, Лена все же успела спустить курок прежде, чем оказалась распластанной на асфальте. Правую руку девушки пронизала острая боль, и мгновение спустя рука повисла плетью. Кость была сломана в районе локтя. Но выстрел даром не пропал — заряд попал твари в живот. В спину мутанта ударило еще несколько пуль. Сталкеры не жалели боеприпасов.
И все же косолапый убийца был еще жив.
Распахнулась пасть, усеянная огромными кривыми клыками.
Мохнатая лапа, непропорционально большая, мощная, мускулистая, вооруженная тремя длинными когтями, взметнулась в воздух для удара. Не получи тварь десятки ран, удар был бы мгновенный, и жизнь Елены Рысевой оборвалась бы. Но монстр замешкался, и Лена успела воспользоваться этой паузой: левой рукой, которую Иван Степанович заставлял тренировать не меньше, чем правую, она выдернула из ножен боевой клинок.
Громов забросил за спину опустошенный АК, выхватил мачете и рванулся на помощь Лене. К месту схватки мчался и Вовк.
Они не
Не успевали на считаные секунды.
Зато успела сама Лена.
Она не помнила, как вонзила нож в тело врага, как тварь завизжала от боли и как на грудь Лены, на маску противогаза хлынула густая горячая кровь. От боли девушка почти потеряла сознание, но все равно продолжала наносить извивающемуся зверю рану за раной, остервенело терзала еще живого хищника, пока, наконец, навалившаяся на нее туша не затихла. А следом провалилась в глубокий обморок и Лена.
Последнее, что она увидела, была маска противогаза наставника, склонившегося над нею. Он сумел откинуть в сторону тушу твари, хлопал Лену по щекам, кричал, звал ее. Но ответить Лена уже не смогла. Она лишь слабо улыбнулась, шепнула:
— Я справилась.
А затем тьма заботливо укрыла ее сознание бархатным пологом.
«От агента „Крот“. Срочно. Секретно.
У нас проблемы, господин Сатур. Операция „Охота на Лиса“ полностью провалилась.
Отряд Громова, состоящий из Э. Вовка и Е. Рысевой, продемонстрировал удивительную боеспособность. Что касается нашего „секретного оружия“, то оно оказалось в реальных боевых условиях не слишком эффективным.
Моей вины в провале операции нет. Сложно было ожидать, что один сталкер в сопровождении девчонки и пехотинца-инвалида сумеет выйти живым из такого побоища. Тем не менее, это случилось. Прошу отозвать с правого берега всех Ваших людей, их присутствие в районе Ладожского вокзала сейчас крайне нежелательно.
Я буду внимательно следить за ситуацией в Штабе и незамедлительно сообщу Вам о результатах расследования, которое, без сомнения, начнет полковник. Сделаю все от себя зависящее для того, чтобы Рысев не нашел никаких следов, но дать стопроцентной гарантии не могу. У меня мало верных людей.
Теперь отвечаю на Ваше послание, полученное сегодня утром.
Вы спрашиваете, что даст нам в нынешних условиях устранение Бодрова, Рысева и Стасова. Ничего не даст, господин Сатур. Их следовало убить раньше. Теперь даже ликвидация всего руководства Оккервиля принципиально ничего не изменит. Станции все равно окажут при штурме серьезное сопротивление. Гораздо более эффективным в данных условиях выглядит алгоритм действий, который Вы описали в последнем послании: блокировать Оккервиль, а основной удар нанести по приморцам. Нельзя выпустить „третью силу“ с правого берега. Ни в коем случае! Надеюсь, что руководство Империи примет верное решение.
В ближайшее время я отправлю людей в „левый“ туннель. Но заранее предупреждаю Вас: едва ли его удастся использовать для наступления.
Служу Империи.
Крот».
Глава 3. САМСОН И САМОСВАЛ
Лена Рысева не верила в любовь с первого взгляда.
Выслушивая откровения приятельниц типа: «Я увидела Ваню и сразу поняла — это он!», — Лена радовалась за подругу и поздравляла ее, но про себя скептически усмехалась.