Третья пуля

Хантер Стивен

– Да, временами меня бывает трудно разыскать.

Он разговаривал по мобильному телефону из международного аэропорта Балтимора. Отпуск в Балтиморе? Такое случается в реальном мире, но в данном случае он, так сказать, был на работе. Свэггер вовсе не жаждал увидеться с Маркес и не хотел позаимствовать унаследованный ею «томпсон» – пока. У него была иная цель.

– Я слышала о некоем русском водителе-киллере, убитом в Далласе, – сказала она. – Я понимаю, что не имею права задавать вам вопросы, но…

– Это часть контракта. Он попытался

проделать свой трюк еще на ком-то. Операцию проводило ФБР.

– Вы…

– Я к этому мало причастен. Но дело не закончено. У вас есть время для разговора?

– Я по профессии репортер. Болтать – это моя работа, так что слушаю вас.

– Все это трудно объяснить. Я столкнулся с загадкой, которой уже много лет, и сейчас пытаюсь ее разрешить. Знаю, это звучит довольно глупо. И тем не менее.

– Я вас слушаю.

– Играл ли в жизни вашего мужа какую-либо роль русский писатель Владимир Набоков?

– Признаюсь, меньше всего я ожидала услышать от вас эти два слова – «Владимир Набоков».

– И я меньше всего ожидал, что произнесу эти два слова, поверьте мне.

– Никакой роли он в его жизни не играл. Джимми читал об оружии, истории, политике. Я ни разу не видела в его руках роман.

– Он никогда не проявлял интерес к немецкому автоматическому пистолету, называющемуся «Красная Девятка»?

– Знаете, у него было много разного оружия, и названия марок не задерживались у меня в голове. Я могу посмотреть его книги. Он постоянно покупал книги по оружию издательства «Амазон» в Интернете, чуть не разорился на них.

– Это было бы весьма полезно. У меня есть еще один вопрос. Он может показаться вам настолько странным, что я не решаюсь задать его.

– Горю от нетерпения услышать его, – сказала она.

– Он касается литературы.

– Это серьезно, но я постараюсь ответить.

– Эту головоломку, в которой сочетаются Набоков и «Красная Девятка», придумал парень, любивший литературу. Его кабинет от пола до потолка набит книгами, страницы которых исписаны примечаниями и комментариями. Они располагаются в строгом алфавитном порядке и, судя по отличному состоянию, представляли для владельца большую ценность. Он хорошо знал и очень любил литературу. По крайней мере, художественную. Так что головоломка может отражать его страсть к литературе. И это не дает мне покоя. – Свэггер замолчал.

– Продолжайте, я вся внимание.

– Я хотел спросить, знаете ли вы кого-нибудь, кто действительно разбирается в литературе? Мне нужен инструмент, с помощью которого можно было бы вытащить пробку из бутылки с посланием, а я даже не представляю, что это за пробка и тем более что это за бутылка. Если бы я мог поговорить с человеком, который хорошо разбирается в этом, возможно, у меня возникла бы какая-нибудь идея.

Жанна задумалась.

– В литературном отделе у Джона Хопкинса есть творчески мыслящие люди… хотя нет, подождите… В нашем городе живет одна замечательная женщина по имени Сьюзен Бекхэм. Она написала несколько романов,

чрезвычайно хорошо встреченных читающей публикой. Когда погиб Джимми, она прислала мне чудесное письмо. Сьюзен избегает общения с прессой, поскольку не желает никакой публичности. Я могла бы позвонить ей. Ваша загадка может ее заинтересовать. И, как я уже сказала, она замечательная женщина.

Она действительно оказалась замечательной.

Они встретились на следующий день в три часа пополудни в кафе в Балтиморской сказочной деревне, называющейся Кросс-Киз, где можно было забыть на время о наводненном крысами и бандитами городе, оставшемся за забором.

Стройная женщина, около пятидесяти, в очках, с рыжеватыми волосами, подернутыми сединой, и веснушчатым лицом, в брючном костюме и туфлях на высоких каблуках – она могла быть вице-президентом компании, адвокатом, преподавателем.

– Добрый день, – поприветствовал ее Боб. – Мисс Бекхэм?

– А вы, стало быть, мистер Свэггер, – сказала она, протянув руку. – Приятно познакомиться. Жанна сказала мне, вы необычный человек и настоящий герой, в старомодном значении этого слова.

– Что касается «старомодного», тут она совершенно права. Все это было миллион лет назад. Настоящие герои возвращались домой в гробах.

– Я заметила, вы хромаете при ходьбе.

– Да, у меня всего лишь полторы ноги.

Сьюзен улыбнулась. Они сели за столик напротив друг друга.

– Я никогда в жизни не разгадывала головоломки, – сказала она, – и не знаю, чем могу помочь вам. Но я попробую.

– Благодарю вас, мэм. Так вот, жил-был один сотрудник ЦРУ, в чьи обязанности входило сочинение легенд – фальшивых биографий для агентов, работавших за рубежом. У него это хорошо получалось, поскольку он обладал богатым воображением и располагал обширными материалами. Возможно, он придумал имя для человека, которого я разыскиваю. Вот что мне удалось выяснить на сегодняшний день…

Свэггер рассказал ей о кабинете, полном книг, об особой любви к Набокову, о пристрастии к игре слов и о синестезии, которая была присуща как Найлзу, так и Владимиру.

– Я знаю, в это трудно поверить, но…

– Мистер Свэггер, я являюсь экспертом по трюкам, которые способно проделывать с людьми их сознание, и поэтому верю в это.

– Хорошо. Тогда, может быть, вы заметите какую-нибудь закономерность, подскажете, какой вопрос мне следует вам задать, или у вас появится идея, которая…

– Скажите, какие книги хранятся в его библиотеке? Я имею в виду авторов.

– Некоторых я знаю, других нет. Несколько лет назад я прочитал много романов, изданных после Второй мировой войны, и помню, что видел там такие книги, как «Большая война» Антона Майрера, «Захват-22» Джозефа Хеллера, «Отплыть всем лодкам» Кеннета Додсона, «Любитель войны» Джона Херси. А также знаменитых писателей: Хемингуэя, Фолкнера, Фицджеральда, Апдайка – и иностранцев: Толстого, Достоевского, Троллопа, Вульфа, Ле Карре и других классиков.