Третья пуля
Шрифт:
– Это слишком заумно, – сказала Сьюзен. – Я никогда не использовала бы подобный прием в книге. В реальной жизни такого не бывает.
Нет худа без добра, и отрицательный опыт – тоже опыт. В этом я еще раз убедился после провала в Москве. Первое, что я понял: Свэггер в свои шестьдесят семь все еще очень, очень хорош. Слишком умен, слишком быстр, слишком хладнокровен, слишком решителен, чтобы с ним могли справиться заурядные бандиты. Москва закалила его, подтвердила его подозрения, и теперь он будет еще более последовательно продвигаться к своей цели, которой являюсь я.
Второе, что я понял, – мне
Третье, что я понял (мне об этом было хорошо известно, но я почему-то забыл!): для всякой операции необходимо готовить почву. Наши люди устроили засаду на Стронского там, где тот прекрасно ориентировался. Он знал расположение всех постаментов и скамеек, все углы для стрельбы, все тропинки между кустами.
Я решил действовать в следующий раз осмотрительнее. В первую очередь требовалось забыть обо всем, полностью сосредоточиться на выполнении поставленной задачи и работать по двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Я вступал на тропу войны, и мне нужно вспомнить все боевые навыки и вновь стать жестким и безжалостным Хью из секретных служб, который в свое время убил президента и сотни других людей.
Я знал, что не должен ждать, пока Свэггер найдет новую позицию для атаки, и потом защищаться, ибо пассивность означает поражение. Ни в коем случае нельзя уступать инициативу этому гению спецопераций, предоставлять ему возможность выбирать время и место действия, а потом молить Бога, чтобы моим телохранителям сопутствовала удача. Нет, я должен был опередить его, заманить в выбранное нами место, где мы знали бы расположение деревьев и скамеек, где были бы загодя определены углы стрельбы и пути отхода, где было бы пристреляно оружие. Это нужно было сделать не просто профессионально, а на высшем профессиональном уровне.
У меня все же оставалось одно преимущество: я знал, куда он непременно будет вынужден приехать. Он будет вынужден приехать в Техас.
Единственным надежным связующим звеном со мной у него был его далласский знакомый, и он подозревал, что этот человек является моим агентом. Чтобы выйти через него на меня, он должен найти ответы на следующие вопросы. Кто ему платит? Что входит в его обязанности? Каким образом его можно использовать?
Я должен приготовить для него приманку в Техасе, настолько соблазнительную, чтобы он был не в силах сопротивляться искушению. Это стало бы для него Священным Граалем. Он начал бы искать следы, знаки, указатели – и со временем попал бы в устроенную мною западню. Мне нужно лишь позаботиться о том, чтобы он не вышел на меня раньше времени.
Поскольку Свэггер был стрелком и оружие было для него своего рода Йокнапатофой [45] , я предполагал, что он будет искать подходы ко мне через посредство оружия. Ему не оставалось ничего иного. Это его маленький мир, где он чувствовал себя увереннее всего. Дрянная маленькая итальянская винтовка Алика, великолепный сверкающий «винчестер» Лона, свист пули,
45
Вымышленный округ на юге США, в котором разворачиваются события большинства произведений Уильяма Фолкнера.
Меня вдруг осенило. Как будто Бог прошептал на ухо нужные слова. Хотя нет, я уверен, в тот момент он был занят другими делами. Это решение пришло из подсознания, где долгое время созревало на основе сопоставления множества фактов, проверки множества вероятностей, изучения множества перспектив. И теперь оно сияло в моем сознании во всей своей поразительной ясности.
Мне требовался физический предмет, что-нибудь осязаемое, что служило бы доказательством существования нашего заговора против Кеннеди. Нечто такое, что Свэггер стремился бы заполучить любой ценой – даже рискуя собственной жизнью и не щадя жизни других. Для пущей достоверности была необходима правдоподобная история, включающая цепь реалистичных событий, происходивших в 1963 году, которая подтверждала бы подлинность этой улики. Нужны безупречные документы, достойные доверия свидетели, к которым Свэггер мог бы получить доступ. Все это молнией пронеслось в моей голове.
В качестве улики я выбрал чехол с принадлежавшей Хью винтовкой «винчестер» модель 70, глушителем, несколькими гибридными патронами «манлихер-каркано».264, с бирками, свидетельствующими о его перевозке самолетом из Далласа в Ричмонд ночью 24 ноября 1963 года. Я придумал историю о том, как этот чехол был потерян и вновь найден писателем, работавшим над биографией Лона, которому требовалась помощь человека, разбирающегося в оружии. По моему замыслу, Ричард должен был свести Свэггера с этим писателем.
Я ни секунды не сомневался в том, что Свэггер с готовностью согласится на эту встречу.
Должен заметить, что хотя они и стоили мне целого состояния, супруги Джонсы в полной мере оправдали эти затраты. Они изготовили огромное количество старых документов. Мистер Джонс был своего рода экспертом по бумаге. Он знал все о процессе ее производства, линейной плотности, отделке, эффектах старения, всевозможных манипуляциях. С помощью различных настоев, хранившихся в маленьких коричневых бутылочках, он был способен состарить лист бумаги, придав ему хрупкость и желтоватый цвет, так что ни одна лаборатория не смогла бы распознать подделку.
Один такой документ мы вложили в папку, принадлежавшую легендарному оружейному магазину фирмы «Аберкромби и Фитч», который некогда располагался на восьмом этаже здания на Мэдисон-авеню и в котором Лон приобрел большую часть своего арсенала.
Джонсы имели связи со многими фальсификаторами, о существовании которых я даже не подозревал. Один из них изготовил точную копию винтовочного чехла «Аберкромби и Фитч» 1958 года и состарил его соответствующим образом. Потом Джонсы раздобыли «винчестер» модель 70 примерно тех же лет, прицел «унертл», старые бутылки с ружейным маслом «Хоппс», древнюю латунную щетку.264. Им не удалось найти немецкий «Шальдемпфер», и вместо него они достали старый глушитель «Максим», который, по крайней мере, соответствовал требуемому возрасту. Они прибегли к помощи известного специалиста по оружию, который подделал патроны компании «Вестерн Картридж Ко» «манлихер-каркано» 6,5 из редкой партии 6003 в белой коробке. Не спрашивайте, сколько это мне стоило. Лучше бы я об этом и вовсе не знал.