Третья правда

Бар-Зохар Майкл

На соседней кровати сидела девушка и прижимала к его лбу влажное полотенце. Лунный свет посеребрил белокурые волосы и обрисовал на фоне открытого окна стройную фигуру. Девушка увидела, что он пришел в себя, но не сказала ни слова. Вместо этого она осторожно погладила его лицо, щеки, лоб. Когда Джефф застонал, она нагнулась над ним.

— На вашем лице синяки, — ласково проговорила девушка, — но через несколько дней они пройдут.

— Кто вы? — с большим трудом сказал американец.

— Американские

друзья называют меня Крис.

— Откуда вы знаете, что я американец? — спросил он, приподнимаясь на локтях.

Крис рассмеялась.

— Я привезла вас в гостиницу и раздела. Я видела ваши документы. Вас зовут Джефф Саундерс.

— К чему такие хлопоты? Почему вы привезли меня в «Орли Хилтон»?

— Вы мне не поверите, — не сразу ответила Крис.

— А вы попробуйте. Вдруг поверю.

Девушка встряхнула длинными волосами и пожала плечами.

— Как-нибудь, может и попробую. А пока вам придется удовольствоваться тем, что я встревожилась, подбежав к вашей машине, и увидела вас без сознания.

Силы начали медленно возвращаться к Джеффу Саундерсу. Он показал на небольшой бар, стоящий у окна.

— Не выпьете со мной?

— Я вам что-нибудь принесу.

Виски обжигающим потоком промчалось по венам, и в голове начало проясняться. Он неожиданно сел и воскликнул:

— Господи, который час? Когда вы меня сюда привезли?

Кристина посмотрела на часы и ответила:

— Четверть второго.

Джефф тихо выругался, и она рассмеялась.

— Раз начали ругаться, значит, все в порядке.

— Это вы сидели за рулем «астон-мартина»? Почему… — Саундерс неожиданно замолчал.

Девушка быстро встала и двинулась к двери.

— Пожалуй, мне пора… — Она оглянулась и озабоченно поинтересовалась: — Вы уверены, что все в порядке? Я вам больше не нужна?

— Нужны, Крис, — жалобно ответил Джефф Саундерс.

Кристина вернулась и села на край кровати. Потом положила руку на простыни и спросила:

— Что вы хотите?

— Я хочу, чтобы вы остались, — ответил он, как влюбленный юноша.

Кристина молча посмотрела ему в глаза, и неожиданно все стало просто, как в сказке.

* * *

В шесть часов утра он выскользнул из-под одеяла и быстро оделся. Потом поцеловал густую копну белокурых волос, рассыпавшихся по подушке, нежно дотронулся до голого плеча, которое выглядывало из-под одеяла, и на цыпочках двинулся к двери, унося с собой воспоминания о волшебной ночи. В такси по дороге в «Орли» он сидел с закрытыми глазами и видел перед собой лицо Крис. Это классическое лицо в первый раз он увидел на фотографии в черной кожаной рамке на комоде в квартире Жана-Марка Люко.

9

В Тель-Авив Джефф Саундерс полетел в первом классе «Эль Аля». В

соседнее кресло села высокая голубоглазая девушка с длинными каштановыми волосами. Ее можно было бы назвать хорошенькой, если бы не кислое выражение лица и невзрачное платье. Когда она надела очки и сурово посмотрела на него, как строгая учительница на нерадивого ученика, ему стало совсем тоскливо. С другой стороны, он испытал чувство, похожее на облегчение. Давно ему не приходилось сидеть с женщиной, которую ему не нужно было очаровывать. Поэтому он ответил невинной улыбкой, когда она спросила:

— Где вы были ночью? Я до последнего ждала в «Орли». Из-за вас мне пришлось провести ночь в гостинице аэропорта.

— Мне ужасно жаль. — И показав на свое распухшее лицо, Джефф добавил: — У меня была потрясающая ночь любви.

— Очень смешно.

— Я так и знал, что вы мне не поверите, — пожал плечами американец и с аппетитом набросился на завтрак. Он огляделся по сторонам и облегченно вздохнул, когда увидел, что, кроме них, в салоне первого класса, было только два пассажира да и те сидят в трех рядах впереди. — Вы все время работаете на ДСТ? — скептически поинтересовался он, проглотив поломлета.

— Не ваше дело. Вы должны спрашивать только об интересующем вас человеке. Я долечу до Тель-Авива и передам вам информацию, которая у нас есть на него. Больше ни на какие вопросы я отвечать не намерена.

— Но скажите, пожалуйста, — не удержался Саундерс от того, чтобы не подразнить ее, — не будет ли это выглядеть немного странным, если вы полетите со мной в Тель-Авив и потом вернетесь на том же самом самолете в Париж? Или вы в своей лавочке не задумываетесь над такими мелочами?

Француженка впервые улыбнулась.

— Не беспокойтесь, — гордо ответила она. — Мы задумываемся и не над такими мелочами. В Тель-Авиве я пересяду на другой самолет и полечу на Дальний Восток с остановками в Тегеране и Дели. В Тегеране меня будет ждать телеграмма из Парижа. Директор потребует, чтобы я немедленно возвращалась обратно. Так что я вернусь в Париж завтра на рассвете, и никому и в голову не придет связать меня с вами.

— Ну ладно… Давайте перейдем к делу. С кем я имею удовольствие говорить?

— Мадемуазель Лерой, — ответила девушка, подчеркнув слово «мадемуазель».

Из огромной самолетной сумки, стоящей на полу у ее ног, мадемуазель Лерой достала два коричневых конверта, помеченных в углу черными чернилами — «1» и «2», и вытащила из первого пачку фотокопий документов. Судя по всему друзья Джима Салливана из ДСТ были осмотрительными людьми. Сразу после того, как Саундерс ознакомится с досье, мадемуазель Лерой уничтожит копии, и никто не сумеет доказать, что досье на Ж.-М. Люко когда-либо покидало архивы ДСТ.