Третья правда
Шрифт:
— Но он мог пересечь границу на поезде или машине.
— Вполне возможно, — безнадежно махнул рукой Джим Салливан. — Сам знаешь, как поверхностно проверяют документы на поездах и дорогах.
Саундерс повел Салливана в маленький бар, который находился в подвале аэропорта, и выпил два стаканчика виски один за другим. Потом долго сидел, закрыв лицо ладонями.
— Что ты сейчас собираешься делать? — осторожно поинтересовался Джим.
— А что тут остается? Только одно — проверить восьмого человека из списка, поляка из Лодзи. Через полтора часа есть рейс в Варшаву. Я решил лететь
— Может, Люко сошел в Вене и полетел в Варшаву?
— Возможно… — Джефф Саундерс замолчал и внезапно ударил кулаком по стулу. — Господи, Джим, я думал, что все уже ясно, а теперь, похоже, все придется начинать сначала.
— Не расстраивайся, Джефф. — Джим Салливан подбадривающе улыбнулся. — Поезжай в Варшаву. У нас там есть люди, они тебе помогут. Я уверен, что ты докопаешься до правды.
— Хватит, Джим. Мне не двенадцать лет.
Салливан проводил Саундерса до автобуса в «Ля Бурже». В аэропорту «Ля Бурже» Джефф подошел к стойке польской авиакомпании «ЛОТ» и купил билет в Варшаву в оба конца на одиннадцатичасовой рейс. Прошел в очередной раз таможню и сел в комнате ожидания вместе с польскими инженерами, ожидающими начала посадки.
Но ему так и не удалось в тот вечер вылететь в Варшаву.
— Месье Саундерс! Месье Джефф Саундерс! Пожалуйста, подойдите к справочному бюро. Вам очень срочный звонок. Месье Джефф Саундерс, пожалуйста, подойдите к справочному бюро. Спасибо.
Сначала Джефф не мог поверить своим ушам. Его имя и фамилию открытым текстом передали по радио на весь аэропорт! Салливан должно быть совсем сошел с ума, мысленно покачал он головой. Еще не прошло и сорока восьми часов, как Ричардс вешал ему на уши лапшу о конспирации и о том, что Париж битком набит китайцами… Или ребята из парижского отдела ЦРУ совсем спятили, или произошло что-то настолько важное, что они решили наплевать на все меры предосторожности.
Он подошел к справочному бюро.
— Я Джефф Саундерс.
— Месье Саундерс, вам срочный звонок. Пройдите, пожалуйста, в кабину номер 1. Она стоит в самом углу.
Джефф вошел в кабину и снял трубку.
— Джефф?
Он сразу узнал голос.
— Да, Крис, — после долгого молчания ответил американец.
— Джефф, тебе нечего делать в Польше!
Саундерс молчал, не зная, что сказать.
— Я с самого утра разыскиваю тебя. Обзвонила все авиакомпании. Я хотела предупредить тебя, что Сиранкевич не в Польше. Сиранкевич здесь, в Париже. Он нелегально эмигрировал во Францию в 1948 году.
— Почему ты рассказываешь мне это?
С каждой секундой в голосе Кристины де ля Малейн слышалось все больше и больше отчаяния.
— Хочу предотвратить очередное убийство. Пришло время остановить это безумное кровопролитие.
— Почему ты не скажешь об этом Люко вместо того, чтобы устраивать аварии и спать с его врагами?
— Я не хочу больше его видеть. Можешь передать ему, что я никогда не хочу его видеть.
— Ты не любишь его?
— Нет.
— О, Господи, — заорал он в трубку, — что же тогда происходит?
— Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь, — мрачно ответила
— Да.
— Тогда записывай. Йохан Сиранкевич живет по адресу: дом 75, улица Чаутемпс, это на Монмартре. Он живет один в двухэтажном доме.
— Ну и что дальше?
— Жан-Марк собирается убить Сиранкевича сегодня ночью. Ты можешь спасти его, если поспешишь.
— Ладно.
— Джефф?
— Да.
— Будь осторожен, я тебя умоляю. Он вооружен.
Саундерс повесил трубку.
Джефф вышел из такси на перекрестке, примерно в сотне ярдов от дома 75 и посмотрел на часы. Водитель сдержал слово. Доехать от «Ля Бурже» до Монмартра за двадцать минут — настоящий подвиг.
Саундерс медленно двинулся по улице, стараясь держаться в тени домов. Сиранкевич жил в высоком узком доме из серого камня, который напомнил ему Амстердам с его старинными узкими домиками. Джефф в последний раз посмотрел по сторонам. Улица была темна и пустынна. Он внимательно оглядел дом и увидел слабый свет, пробивающийся из-за закрытых шторами окон на втором этаже.
Джефф Саундерс легко открыл отмычкой дверь и оказался в темной прихожей. Не дожидаясь, когда глаза привыкнут к темноте, медленно пошел вперед и чуть не врезался в стоящий у правой стены комод. Он обогнул препятствие и осторожно двинулся дальше. Наконец его рука коснулась перил лестницы. Джефф пошел на цыпочках наверх, умоляя Бога, чтобы старые деревянные ступеньки не заскрипели под его весом. На втором этаже остановился в темном коридоре и прислушался. Инстинкт подсказал, где находится дверь. Он медленно повернул ручку и, затаив дыхание, осторожно открыл. Джефф очутился в огромной спальне с незастеленной кроватью. Увидев, что в комнате никого нет, вернулся в коридор и закрыл за собой дверь.
Молча двинулся к следующей двери. Она была слегка приоткрыта, через щель пробивалась узкая полоска желтого света. Джефф Саундерс снова затаил дыхание и медленно толкнул дверь. Она бесшумно открылась на хорошо смазанных петлях, и его взору открылась удивительная картина.
Он стоял на пороге огромного кабинета, вдоль стен которого тянулись старинные шкафы со стеклянными дверцами. Из шкафов блестящими невидящими глазами смотрели сотни чучел животных, птиц и ящериц. Повсюду, до самого потолка, висели книжные полки. А над красивым мраморным камином между старинными испанскими пиками красовалась большая голова льва. Окна были закрыты кроваво-красными бархатными шторами.
Дальний конец комнаты был погружен в полумрак. На огромном секретере эпохи Людовика XVI из красного дерева горела медная лампа. Поверхность для письма закрывала тисненая черная кожа, прибитая блестящими медными гвоздями. Рядом с пепельницей в форме черепа на секретере лежала голова, плечи и две длинные белые руки. Из маленькой дырочки посреди широкого лба сочилась тоненькая струйка крови. Маленькая лужица крови уже засохла на черной коже рядом с лампой.
Скорее всего хозяина застрелили, когда он сидел за секретером. Наверное, пуля вошла в голову. Он дернулся вверх и упал на стол. Смерть наступила мгновенно. Джефф разглядел на трупе черное шелковое кимоно.