Третий долг
Шрифт:
Джетро покачал головой.
— Часть информации всегда приходит с определенной ценой.
— Какой ценой?
Джетро притянул меня к своему телу, его твердость мгновенно разожгла мою кровь.
— Долг.
Я поморщилась.
— Мы можем снова это не упоминать? Не когда мы только вдвоем.
— Когда мы только вдвоем еще опаснее говорить... о чем угодно. — Джетро склонил голову, темные пряди волос спадали ему на лоб. — Мне нужно кое-что спросить. — Он напрягся. — Не спросить... приказать.
—
Он отпустил меня.
— Мне нужно, чтобы ты следила за тем, что чувствуешь рядом со мной.
Мои губы приоткрылись.
— Что?
— Я не могу объяснить, но что бы ты ни думала обо мне, что бы ни думала о том, как я обращаюсь с тобой с тех пор, как ты вернулась, держи свое мнение при себе. Не ненавидь меня. Не люби. Не бойся. Выстрой стену и остановись.
— Ты просишь меня перестать чувствовать? — ахнула я. — Это, как попросить кого-то перестать дышать, Джетро. Это невозможно.
Он провел рукой по лицу.
— Все меняется, Нила, и если ты хочешь остаться моей, ты должна сделать это ради меня.
Меня будто окатили ушатом ледяной воды.
— Остаться твоей? — Вытянув руку, прикоснулась к его лбу. — Он угрожал тебе? — Мое сердце пропустило удар. — Что он сделал?
Джетро отпрянул, поморщившись.
— Ничего. Я не могу ответить на это вопрос. Просто сделай, как я попросил, и твое существование будет продолжаться без сложностей.
Я тихо рассмеялась.
— Ты не понимаешь. То, как ты отдалился от меня — главная сложность. — Я взяла его руку и расположила над своим сердцем. — Ты не можешь видеть шрамы, которые оставляешь мне, но они существуют. Так же, как и шрамы на моей спине от твоего флоггера.
— Я не могу продолжать это делать, — выдохнул Джетро, опустив плечи.
— Ты о чем?
— Не могу продолжать делать это. — Он оттолкнул меня, вытягивая черный камень. — Черный бриллиант полностью отличается от белого.
Я изо всех сил пыталась понять, почему он сменил тему.
— У них разная кристаллическая структура. Они не сверкают, потому что не преломляют свет. — Его глаза озарились. — Они его поглощают.
Куда он клонил?
— Как вы? Поглощаете жизни Уивер?
Джетро не ответил, печаль исказила его лицо.
— Белые бриллианты — это возможность для света отражаться. Черные бриллианты — души, которые поглощают все вокруг.
Мои руки дрожали, чтобы схватить его. Губы горели от желания соединиться с его губами.
Расскажи мне!
Джетро не смотрел на меня. Он даже не признавал того, что раскрыл. Он говорил не о бриллианте, а о себе.
Он поглощал и проглатывал. Был точным продуктом своего
— Ты поглотил меня... — выдохнула я.
Мой голос разрушил признание Джетро, и он снова превратился в лед.
— Время уходить. — Убрав бриллиант на место, он закрыл сейф.
Я больше не упоминала камень.
Ни в течение поездки домой с Кесом.
Ни лежа в кровати ночью.
Джетро наконец-то признал правду.
И я понятия не имела, что это означало.
Глава 22
Джетро
Прошло два дня.
Два дня, в течение которых я избегал Нилу, принимал большое количество таблеток и изо всех сил старался вернуться в ошеломляющий туман.
Встреча на Бриллиантовой аллее с Киллианом и Нилой в закрытом пространстве была просто чертовски непростой.
Они оба были настолько упрямыми и сильными. Когда Килл спросил Нилу, любит ли она меня, и Нила превратилась в частички горя, я почти сломался.
Почти.
Должно быть, она уже догадались, кем я был в настоящее время.
Кажется, я не скрывал этого.
Я был в точке, где, если бы она спросила меня снова, я рассказал бы ей все. Я разболтал бы каждую убогую подробность и чертов диагноз. Я не мог больше скрывать это.
Ночью после того, как ее вернули обратно в «Хоуксбридж», мы с Кестрелом договаривались с одним из наших торговцев на черном рынке. Они хотели больше за меньшие деньги. Мы хотели больше денег за меньший запас. Вековые несогласия между предприятиями.
Переговоры не прошли гладко.
Напряжение между двумя сторонами истощило меня, моей быстро испаряющейся энергии не хватало. К тому времени, как мы вернулись домой, я не хотел иметь ничего общего с людьми и сбежал.
Я скрывался, пока не поднялась луна, и я мог уйти без последствий. Я нуждался в свежем воздухе. И мне это нужно было сейчас.
Я гнал свой байк по длинной дороге, направляясь от «Хоуксбриджа». Повернув направо от поместья, я изменил угол, ускоряясь, пока инерция не стала врагом, пытающимся украсть меня у моего мотоцикла.
Гул мотора успокаивал меня. Прохладный ветер обдувал щеки, давая мне возможность дышать. И мощность двигателя делала меня непобедимым.
Но этого не хватало.
Я скучаю по ней.
Я стиснул зубы.
Ты ни по кому не скучаешь.
Я отказывался признавать, что скучал по своему гребаному коню.
Я не катался на нем с тех пор, как Нила заплатила Второй долг. Я сомневался, что вернусь снова. Не сейчас. Я был идеальным сыном, и жизнь перестала считать меня за дурака.