Третий долг
Шрифт:
Нила и Кес ушли, направляясь к складу. Похлопав руками, я нашел свои таблетки и принял еще одну, прежде чем выйти из автомобиля и запереть его.
У меня была ужасная мысль, что мне нужен транквилизатор, чтобы проделать дорогу домой. Это заставило меня подумать о том, чтобы обратиться к алкоголю и никотину для других выездов — найти отсрочку в химии и фальшивых высотах.
Я провел руками по лицу и пустился догонять брата и маленькую Уивер. Сегодня была простая сделка по наблюдению за новой поставкой. Обычно Дэниель заботился об этом, но там было что-то еще. Кое-что,
Моя куртка «Блэк даймонд» защищала от мерзкого ветра, и водянистое солнце изо всех сил старалось согреть этот прохладный день. Тягучие серые облака бросали тень на безликий бетон под моими туфлями. Неважно, насколько было мрачно и безлико снаружи — внутри Бриллиантовой аллеи нам не нужно было солнце.
У нас было свое собственное.
В нескольких метрах Кес протянул руку Ниле. Я ждал, согласится ли она. Я ждал, чтобы посмотреть, что я буду чувствовать. Но она покачала головой и держалась подальше, предпочитая смотреть на нежный притихший океан справа и вдохнуть запах скал, покрытых водорослями.
Мы направились ко входу в Бриллиантовую аллею. Тени огромных зданий поглотили нас, когда мы оказались в открытом пространстве узкого переулка.
Мои модельные туфли прижались к бетону, а байкерские сапоги Кеса хрустели и топали. Нила совсем не шумела, дрейфуя вперед в своих плоских балетках, таких юных и невинных.
На протяжении месяца я не видел ее. Я часто бывал в покоях Уивер и касался полузаконченных платьев, над которыми она работала.
Место было пустым, стены будто выли от несправедливости. Я не мог долго там находиться, слишком сильно ощущая ее запах и затянувшееся присутствие. Я сказал себе, что нужно охладеть к тому времени, как она вернется, но на самом деле я смотрел в будущее — пытался понять, как буду чувствовать себя, когда она уйдет насовсем.
Ее комната будет еще более опустевшей.
Душа исчезнет навсегда.
Кес остановился у двери. Он постучал три раза в виде кода и перевел взгляд на пуленепробиваемую камеру.
Экран озарил лицо одного из наших доверенных охранников. Он посмотрел на нас, кивнул, затем переключил экран на клавиатуру, отсканировав отпечатки пальцев, а также потребовал девятизначный ключ доступа.
Нила сохраняла молчание, пока Кес вводил все, что нужно, затем механизм разблокировался, разрешая вход.
Вместе мы двинулись вперед, попав под самые ослепительные солнечные лучи, которые только можно вообразить.
— Вау, — выдохнула Нила, прищурившись от яркого света.
Он был ослепляющим.
Слишком яркий.
Мы с Кесом были подготовлены.
Он рассмеялся, поправив на носу свои «Рей-Бен».
— Довольно круто, да?
Вытащив очки из кармана, я надел авиаторы на глаза. Щелкнув пальцами, вытянул руку, чтобы охранник дал мне запасную пару.
Мгновенно девчачья пара очков приземлилась мне на ладонь, и я протянул ее Ниле.
— Свет здесь необходим.
Нила взяла очки, неуклюже их надевая.
— Прежде я никогда не была в таком ярком месте.
— Ты поймешь, почему так.
—
Нила посмотрела налево и направо. Мы стояли в центре четырехэтажного здания, где прожекторы и лампы освещали все, как солнце. Мы обменивали не только мрачную осень снаружи, но также торговали холодом за удушливую жару.
Под моей кожаной курткой пот уже струился по спине. Я ненавидел ее носить. Я был бизнесменом, а не бандитом, но Кат хотел, чтобы я взял в свои руки не только наследие Хоук, но и «Блэк Даймонд».
Я был решительно настроен сделать то, что хотел Кат.
— Хватит стоять и пялиться, пойдем. — Положив ладонь на поясницу Нилы, я повел ее вперед.
Она сделала резкий вдох из-за нашего контакта.
Я ждал, что мои пальцы почувствуют жар, а сердце дрогнет, но ничего не произошло.
Дополнительная доза наконец произвела желанный эффект.
Нила прошла вперед, блуждая взглядом по рядам столов. Они стояли лицом друг к другу, как маленькие кабинки, некоторые были укомплектованы персоналом, некоторые пустые. Но на каждом из них было множество подносов, луп и черных бархатных настилов.
— Почему здесь так ярко? — спросила Нила, не отставая от меня.
— Ты на складе бриллиантов. Свет — это единственный инструмент, чтобы выявить недостатки.
Несмотря на объем нашей работы, в Бриллиантовой аллее работало только тридцать штатных сотрудников. Они были тщательно отобраны, проверены и знали, начиная работать на нас, что это не простая должность. После того, как они подписывали контракт, ни один не уходил или не менял свою профессию. Они были нашими на всю жизнь.
Чтобы не было мятежей или беспорядков, мы каждый год увеличивали их зарплату, предоставляли им возможность для продвижения по службе и даже выплачивали компенсации их семьям.
У нас никогда не было несчастливых сотрудников. Но опять же, если бы они украли или попытались фальсифицировать товар... скажем так, человеческая жизнь не стоит так много, как бриллиант.
Нила придвинулась ближе.
— Они все в нижнем белье.
Я взглянул на персонал, которые даже не поднимали головы — слишком увлеченные своей задачей, чтобы получить вознаграждение за перевыполнение дневного плана. Разного цвета кожи, размеров, разных полов, но с одним сходством: все были в черном нижнем белье, предоставленным компанией.
Я кивнул.
— Таковы условия найма.
— Зачем?
— Разве это не очевидно? Меньше места, чтобы что-то спрятать. Не говоря о том, что с таким количеством тепла им не нужна одежда.
Пот выступил у меня на лбу, когда мы достигли конца склада и взобрались по металлическим ступенькам в офис наверху. Наши шаги отдавались с каждым подъемом, каркас под нами дрожал.
— И, я полагаю, ты сидишь здесь и играешь в Бога, — пробормотала Нила, когда мы поднялись в стеклянный офис, из которого открывался вид на всю длину здания.