Третий долг
Шрифт:
Восхитительный сон разрушился.
Моя спина столкнулась с мягким ковром, и глаза широко распахнулись. Сверкающие серебряные колеса и прищур бронзовых глаз приветствовали меня в реальности.
— Что, черт побери, ты делаешь?
Пытаясь выровняться в сидячее положение, я протерла глаза и надеялась, что мои щеки не покраснели. Эротическая фантазия — это одно. Эротическая фантазия о брате женщины, которая сейчас смотрела на меня,
— Обычно, если человек не отвечает на стук в дверь, это значит, он не хочет, чтобы его тревожили.
— Ты игнорировала меня. Я была вынуждена принять решительные действия.
Жасмин вздохнула. Ее темные прямые волосы перекинуты через одно плечо, кожа была еще розовела после сна. Глядя мимо нее, я заметила, что покрывала на ее кровати были сняты, а ее тело с головы до ног было укрыто ночной рубашкой из белого хлопка в голубых ленточках.
Я поднялась на ноги.
— Если ты не хочешь говорить со мной, скажи мне, где находится его комната.
— Где, чья комната?
Я закатила глаза.
— Не играй со мной в эти игры. Ты знаешь чья. Если бы я знала, где его комната, я бы разбила лагерь у его двери, вместо твоей.
Она фыркнула.
— Во-первых, она находится не на этом этаже. Во-вторых, интересно, как долго это бы продолжалось? Пока Кат не добрался бы до тебя. — Оставляя меня на пороге, она отправилась назад к своей кровати.
Я закрыла дверь и последовала за ней. Остановившись в шаге от постели, я прошептала:
— Тебе нужна помощь?
Ее голова повернулась ко мне.
— Похоже, что я нуждаюсь в помощи? — Жасмин обвела взмахом руки пустую комнату. — У меня есть горничная, чтобы помочь мне? Ты думаешь, что я сама не могу справляться даже с самыми простыми их задачами?
Я вздрогнула.
— Нет, конечно, нет.
Держа свои пальцы вместе, предотвращая любую возможность для того, чтобы прикоснуться, я стояла, замерев на ковре, когда Жасмин зафиксировала колеса и положила свои руки на кровать.
Было невысоко и с небольшим ворчанием, она подняла себя с кресла и переместила на простынь.
Очень быстро для ее положения, она скользнула на подушки, расправляя искривленные ноги, а затем укрыла себя пуховым одеялом.
— Видишь? — усмехнулась она.
Я шагнула вперед, усаживаясь сбоку.
— Ты отлично справляешься с этим.
Она засмеялась с грустью:
— У меня было много лет, чтобы привыкнуть.
Стена неловкого молчания рухнула. Я перешла к другой теме:
— Ты родилась такой?
Ее глаза блеснули.
— Нет.
Мое сердце подскочило от ее простого, но очень показательного ответа. Решая, что нечего терять, я пробормотала:
— Кто-то сделал это с тобой?
Ее лицо померкло. Она указала на дверь.
— Я хочу, чтобы ты ушла.
— Нет.
Она скрестила руки на груди, надувшись, как маленький ребенок, окруженный лимонно-желтыми подушками.
— Ты приходишь в мою комнату и требуешь, чтобы я рассказала, где спит мой брат. Боже, ну и наглость у тебя. — Она подняла голову. — Зачем? Чтобы ты убила его или трахнула?
Я закашлялась от удивления.
— Ты говоришь так же, как он. Он сказал то же самое, когда затащил меня сюда для татуировки.
Жасмин задержала дыхание.
— Ну... для чего из этого?
Я села ровнее. Сейчас может быть мой единственный шанс заполучить Жасмин в союзники. Чтобы найти истину, я должна была поделиться ею. Независимо от того, как это выглядит.
— Я люблю твоего брата. Я ненавижу его большинство дней, но это не останавливает мое идиотское сердце от любви к нему. Я люблю добро, скрытое внутри. Мне нравится, как он хочет быть лучше, но не может. Мне нравится, как он прикасается ко мне. И мне не стыдно признаться, что я люблю спать с ним.
Мои щеки покраснели, но я продолжила мужественно:
— Он такой же мой, как и твой. Я тебе не враг, Жасмин. Я хочу быть твоим другом.
Повисла ощутимая и надоедливая тишина.
Она не переставала сердито пялиться.
Мурашки из-за страха покрыли мои руки.
— Что случилось в тот день, когда приехала полиция? До этого ты была... мила со мной. Приветлива. Но сейчас... ненавидишь меня. — Опустив голову, я добавила: — Я уехала не по собственной воле. Ты знаешь это.
Вражда становилась ощутимее, связывая нас вместе.
В конце концов, Жасмин тяжело вздохнула.
— Я знаю, что ты уехала не по своей воле.
— Тогда почему наказываешь меня? Мой брат вмешался в то, чего не понимал. Я знаю, что это дорого стоит Джетро, но это не по моей вине.
Она пялилась в потолок, как будто борясь со слезами в глазах.
— Но это твоя вина. Это вина вас обоих. Я надавила на него, чтобы позволить тебе пробраться к нему в душу, и ты выиграла благодаря своей заботе. Вы оба сделали его уязвимым. Кат... — Девушка прикусила губу, отведя взгляд.
Я наклонилась ближе, похлопав ее по колену. Я не знала, могла ли она чувствовать прикосновение, но я все равно сжала ее колено.
— Что он с ним сделал?
Жасмин сорвала покрывало.
— Я не знаю. Кайт не рассказал мне. Я не могу пробраться сквозь его броню, не то чтобы могла попытаться. — Она прожигала меня взглядом. — Он не говорит со мной. Даже не приходит меня навестить. Он также отдалился от Кестрела. Больше не ездит на лошади. Как будто все, что делало его моим сломленным братом, потеряно.