Траун. Измена
Шрифт:
— Черный ход всегда найдется, — успокоил его Дейджа. — У этого грузовика есть название?
— «Брайлен Росс».
— Ладно, — сказал агент. — Давайте–ка я проведу вас внутрь, и посмотрим, ради чего я засветил прикрытие.
— Засвечивать не обязательно, — заметил Пик. — Кроме них, никто не знает. Еще четыре выстрела, и вы можете возвращаться под каким угодно прикрытием.
Дейджа задумчиво поглядел на него:
— Дайте угадаю. Штурмовики смерти?
Пик слегка наклонил голову:
— И просто чтоб вы знали, мы собирались их прикончить, как
Ронан вытаращил глаза:
— Вы… штурмовики смерти?!
— Какие–то проблемы с этим? — спросил Пик, мрачно оглядев его.
— Нет, просто подумал… нет, — оборвал замдиректора сам себя.
Пик вперил взгляд в Дейджу:
— А у вас?
— Никаких проблем, — спокойно ответил агент. — Но что до вашего предложения, то мы не станем их хладнокровно расстреливать. Это не в моем стиле. Мы их пометим и оставим здесь, а люди Савита их заберут.
— Как хотите, — процедил штурмовик. — Это ваши пленники. Но они пираты и заслуживают смерти.
— Я предпочитаю думать, что дознаватели ИСБ заслуживают кое–какой интересной работы, — сухо ответил Дейджа. — Дайте мне минуту, чтобы их пометить, и потом тронемся. — Он достал из воротника своей куртки маленькую упаковку сигнальных игл и принялся за работу.
Илай повернулся к Ронану:
— Между прочим, там, у Сисэй, это было впечатляющее представление. Был замдиректора, а стал… фактически никто.
— Спасибо, — чопорно ответил Ронан. Он надул губы, и его заносчивость немного развеялась. — Я, знаете ли, не всегда был имперским бюрократом. Совсем уж никем не был, но близко.
— Готово. — Дейджа выпрямился, убрал свои иголки и искоса посмотрел на Илая: — О, и между прочим, Вэнто, хатты не помечают своих агентов. Она нанесла себе метку, когда отстала от группы. Наверное, решила в последний раз попробовать вас запутать. В следующий раз, как будете работать под прикрытием, получше изучите свою роль.
— Непременно, — пообещал Илай, мысленно улыбнувшись. Недавно он гадал, как поступил бы Траун в подобной ситуации. Теперь он знал.
Траун все равно шагнул бы прямиком в ловушку. Он просто позаботился бы о том, что его подстрахуют.
Глава 14
«Предметов искусства грисков раздобыть не удалось. Эта лакуна создает ограничения — возможно, фатальные.
Но есть искусство их жертв. Придется удовлетвориться им.
Изгибы и линии хорошо запоминаются. Так же, как и чувство покинутости и неуверенности. Во многом эти стили характеризуют их создателей, но есть и общие черты, которые могут указывать на качества грисков.
Из зоны отдыха в кабинете доносится звук движения. Появляется тень, немного смещается…»
— Адмирал Митт’рау’нуруодо? — позвала Ва’нья. «В голосе усталость и нотки страха».
— Да. Я разбудил вас?
— Нет, — ответила она, остановившись перед дверью. «Взгляд обегает группу голограмм, задержавшись на одной из них». — Адмирал Ар’алани говорит, что вы любите искусство.
— Я его изучаю. А вы любите искусство?
—
— Музыку я редко нахожу полезной. Вам нравится эта вещица?
— Нет, — сказала Ва’нья. — Но она мне кое–что напоминает.
— Вы видели что–то подобное? Или это из воспоминаний Ун’хи?
«Ва’нья колеблется. В ее позе и выражении лица заметно смущение. Затем смущение уходит».
— Да, — ответила навигатор. — «В голосе чувствуется дискомфорт». — Ун’хи видела нечто подобное в жилище своего хозяина–скрипуна.
— Эти слуги грисков называются скрипунами?
— Она не знает, как они называются на самом деле. — «К дискомфорту примешивается растущий ужас». — Она зовет их скрипунами, потому что у них скрипучие голоса. Вы меня отошлете обратно? Адмирал Ар’алани сказала, что заберет меня на «Стойкий» на челноке, когда я доведу ваш корабль до места.
— То же самое она сказала и мне. Она тревожится о вашей безопасности. А вы хотите уехать?
— Нет.
— Сами вы не тревожитесь о своей безопасности?
«Колеблется. Выражение лица передает тревогу и неуверенность — а возможно, и осознание того, насколько рискованно лгать вышестоящему офицеру. Неуверенность проходит».
— Да, очень.
— Тогда почему вы хотите остаться?
«Лицо застывает. Шейные и плечевые мышцы выражают страх в сочетании с решимостью».
— Ун’хи боится и ненавидит скрипунов и их хозяев–грисков. Они ей снятся в кошмарах. — «Глаза сужаются. Теперь ее лицо выражает сочувствие и сдержанную ярость». — Я хочу остаться и увидеть, как вы их уничтожите.
«Искусство — это поток смыслов. Поток, несущий скрытые отгадки и еле уловимые намеки. Говоря о грисках, искусство отражает их заносчивость, уверенность в успехе и хитроумие».
— Обязательно увидите. Пойдемте со мной, навигатор Ва’нья. Вы встретитесь с врагом. И мы уничтожим его вместе.
Траун вернулся, когда первая волна СИДов уже почти достигла оптимальной позиции для наблюдения. К удивлению Фейро, за ним следовала навигатор Ва’нья.
Глядя на приближающихся чиссов, Фейро отметила, что в походке Трауна сквозит новообретенная уверенность — сосредоточенность и чувство цели, которых не было, когда он удалился к себе размышлять и медитировать.
Он что–то задумал.
Фейро встретила их на кормовой стороне мостика.
— Адмирал, — приветствовала она его, вытянувшись по стойке смирно. — Приказы, сэр?
— Да, коммодор, приказы. — Траун обвел взглядом мостик. — Приготовьте мой корабль к бою.
— Есть, сэр, — ответила Фейро, с трудом скрыв удивление. Согласно первоначальному плану, перед тем как объявлять боевую тревогу, предполагалось собрать данные от патрульных истребителей. — Осмелюсь напомнить, что перевод корабля в полную боевую готовность потребует выхода из режима скрытности.