Транс
Шрифт:
Драммонд наполнил стакан Карен.
– Хороший вопрос. Как бы изменился мир – и всего лишь на протяжении жизни трех поколений, – если бы мы подвергали гипнотическому воздействию наших детей, а они прекрасно поддаются гипнозу. Мы внушили бы им: "Не убий", "Не укради". В результате, начиная с сегодняшнего дня и в течение семидесяти пяти лет не стало бы ни полицейского участка Лос-Анджелеса, ни корреспондентов, которые пишут о преступности, ни психиатров...
Карен улыбнулась.
– Возможно, этого не делают, потому что нужны рабочие
Разумеется. Возможно, через пять или десять тысяч лет мы научимся контролировать наш старый мозг млекопитающего и использовать новый. Но этого не произойдет, конечно, потому, что раньше мы сами сотрем себя с лица Земли. В этом убеждают такие личности, как Гитлер, Сталин, Саддам Хусейн.
– А Джек Крейн?
Драммонд ответил не сразу.
– Да, это было бы интересно узнать!
Они отказались от десерта. И не столько из соображений диеты, сколько из-за того, что сеньора Рената слишком щедро угостила их телятиной, если не сказать больше. За разговором они и не заметили, как все съели.
К тому времени, когда они допивали кофе, им удалось поговорить в общих чертах о гипнозе, о тайнах аберрации, о свойствах разума, о нескольких потрясающих случаях, которые приходилось расследовать Драммонду. Но до обсуждения метода судебного гипноза так и не дошли. В ресторанчик постепенно набилось много народу, стало довольно шумно. Словом, спокойно продолжать беседу было уже невозможно.
Заметив, что Карен дважды вздрагивала от криков и шума, доносившихся с соседнего столика, Драммонд предложил:
– Давайте поищем местечко поспокойней. – В голове промелькнуло: куда же ее пригласить? Но ответ он уже знал.
Подсознание включилось в работу еще во время их разговора у Дюка, неясные мысли приобретали все большую четкость, пока не оформились в конкретное предложение.
– У меня есть домик в Малибу. Мы могли бы сидеть на веранде, слушать океан и спокойно разговаривать.
– Мне это нравится.
Усаживаясь в машину, Драммонд понял, что началось преодоление психологического барьера. Давно забытые чувства постепенно начинали овладевать его существом. Теперь, включая двигатель, Пол мог с уверенностью сказать, что "один прекрасный день" наступил, и наступил так неожиданно, что в это было трудно поверить.
Глава 5
Драммонд открыл калитку, и его вдруг опять охватили сомнения. Впервые после гибели Вивиан порог его дома переступала женщина. Если, конечно, не считать миссис Фой, которая делала уборку.
В кафе, за рулем машины Драммонд чувствовал, что вот наконец наступил момент, которого он так долго ждал. Но сейчас, на пороге собственного дома, от этого ощущения не осталось и следа. Им овладел страх. Страх переступить невидимую черту между его прошлой жизнью и теперешним моментом. Карен Биил – не миссис Фой. Очаровательная, желанная, сама, несомненно, проявлявшая к нему интерес и как женщина, и как журналист-профессионал. Стоит переступить эту невидимую черту, и
– Вы уверены, что хотите этого? Можно поехать куда-нибудь еще. Может быть, ко мне?
Драммонд покачал головой.
– Благодарю вас. Уже все в порядке.
Он вошел во дворик, включил свет, который залил сад, ступеньки, ведущие вниз, и пригласил Карен войти. Помог ей одолеть лестницу и распахнул дверь в дом.
В нос, как обычно, ударил сильный запах духов, но сегодня Драммонд воспринял это спокойно, зная, что в действительности это запах покрытого лаком пола. Это было для него существенным знаком.
– Как здесь красиво, Пол, – заметила Карен, входя в гостиную.
– Спасибо. А я уже совсем было решил распроститься с этим домом. Да вот как-то все руки не доходят.
– И не надо.
По интонации девушки Драммонд уловил, что она все поняла.
Он отдернул шторы, раздвинул стеклянные двери, впустив далекий шум океана.
– Давайте посидим на террасе. Сейчас я принесу вина.
Драммонд ушел и вскоре вернулся. Некоторое время они сидели молча, любуясь лунной дорожкой на воде, заново привыкая друг к другу в этом непростом для обоих месте.
– Год назад у меня умерла мама, – первой нарушила молчание Карен. – Как раз перед тем, как мне сюда приехать. Рак, но она умерла невероятно быстро. Буквально сгорела. Я не знала, что делать. Хотелось куда-нибудь убежать, спрятаться ото всех. Наступило безразличие ко всему, к самой жизни... Я не могла смириться, что никогда больше не увижу маму. После кремации мне просто не верилось, что мамы нет больше на этом свете.
– Благодарю вас, – едва слышно произнес Драммонд.
– Если вам хочется поговорить о ней, я – вся внимание.
Наступила тишина.
– Мы... – Драммонд откашлялся. – Мы встретились в колледже. Оба занимались клинической психологией. Но Вивиан специализировалась на детях. У Вив было тяжелое детство. Правда, она была из состоятельной семьи, но ее мать – бывшая кинозвезда – страдала душевным расстройством и все свои неудачи, всю свою ярость вымещала на собственном ребенке. Сама Вивиан очень хорошо умела ладить с детьми.
Мы поженились. Успешно занимались частной практикой. Мать Вивиан умерла и оставила ей приличное состояние. Это позволило нам купить дом. Потом – пять лет прекрасной, счастливой жизни. И вот... Два года назад Вив как-то допоздна задержалась на работе. Я в это время был в отъезде, на конференции. Как мне потом рассказывали, Вив вышла из клиники, направилась к машине, и тут на нее набросился какой-то парень. Он видел, как Вив выходила из клиники, и решил, что там есть наркотики. Парень потащил ее обратно в здание, угрожая автоматическим пистолетом. Вив стала вырываться, пыталась объяснить, что в клинике наркотиков нет... Тогда он выпустил ей в голову всю обойму.