Транс

Кесслер Ричард

– Был таким свидетелем. БЫЛ, доктор Драммонд. Глагол употреблен в прошедшем времени.

Драммонд внезапно остановился, как будто налетел на стену.

Молчание нарушила Карен. Голос ее звучал спокойно, серьезно, в нем слышался сильный британский акцент.

– Доктор Драммонд, я – профессионал и ответственный человек. Неужели вы думаете, что я могла бы воспользоваться именем Кигана, не согласовав это с полицией? Я упомянула его имя потому, что недавно оно промелькнуло в газетах и уже знакомо читателю. Следовательно, можно наиболее убедительно проиллюстрировать всю

важность проводимой вами работы. Мы с вами детально обсудили эту проблему, и вы не предупредили меня, что нельзя упоминать имени Кигана. Потому я решила, что достаточно согласовать это только с полицией. Вчера я звонила Дику Гейджу. Дика в городе не оказалось. Я сообщила о цели своего звонка. Меня переадресовали в Центр Паркера, в отдел по связям с прессой.

Ждать пришлось довольно долго. В самом конце дня я нашла у себя на столе записку, в которой говорилось, что Тома Кигана уже не считают главным свидетелем, кроме того, в Сан-Франциско схвачены двое парней, подозреваемых в ограблении банка в Map-Виста, и я могу использовать в статье имя Тома Кигана.

Это сообщение привело Драммонда в замешательство. Он тяжело вздохнул и с горечью в голосе произнес:

– Извините, Карен. Извините, я должен был бы и сам догадаться об этом, но ведь мы еще недостаточно знаем друг друга, а в порядочность журналистов я не верю, особенно в этом городе. И в первую очередь подумал о безопасности Кигана.

– Вы правы, конечно.

– И все же ситуация довольно странная. Почему мне никто не сообщил, что Кигана больше не считают основным свидетелем.

– Может быть, зная, что вас пригласил Дик, они ждали его возвращения. Чтобы он сам сказал вам об этом?

– Но вам-то кто сказал? Кто оставил вам записку?

– Не знаю. Она лежала на моем столе. И, честно говоря, меня так поджимали сроки, что я даже не поинтересовалась этим. Просто обрадовалась, что не придется вычеркивать имя Кигана.

– Хорошо. Я проверю у Дика. Мне бы не хотелось, чтобы все это как-то отразилось на вашем решении приехать в долину. Вы не передумали?

– Конечно нет. Сознаюсь, в какой-то момент я страшно разозлилась на вас. Надо же! Усомниться в моей порядочности! Но, по правде говоря, вы правы, мы еще недостаточно знаем друг друга, а у нас, газетчиков, и в самом деле репутация неважная. Возможно, к следующему понедельнику мы узнаем друг друга получше.

– Будем надеяться. Я вам позвоню.

Драммонд положил трубку, потом набрал номер Дика. Ему ответили, что Гейдж будет позже. Драммонд попросил передать Дику, чтобы тот позвонил ему.

Он снова сел за письменный стол и еще раз, уже спокойно, перечитал статью. Нельзя было не отметить, что статья написана прекрасно, от души, человеком, симпатизирующим Драммонду и с уважением относящимся к гипнозу как к науке. И этим человеком была Карен Биил. А он в ответ позволил себе усомниться в ее профессионализме. Полу стало не по себе.

Зазвонил телефон. После шести гудков должен был включиться автоответчик. Полагая, что это звонит Гейдж, Драммонд подошел к телефону и на пятом гудке снял трубку.

– Доктор Драммонд? – спросил звучный мужской голос.

– Слушаю.

– Доктор

Драммонд, меня зовут Теффлер... Эндрю Теффлер. "Теффлер энд Виго", адвокатская контора в Санта-Барбаре. Я только что прочитал о вас статью в "Лос-Анджелес таймс" и хотел бы проконсультироваться по поводу клиента, которого мы представляем в одном деле, связанном с автокатастрофой. Не могли бы мы встретиться с вами на следующей неделе?

К обеду автоответчик записал двенадцать подобных звонков, а к концу рабочего дня еще восемь.

Дик Гейдж позвонил в пять часов вечера.

"Ты что, не положил трубку? Или что-нибудь случилось? – услышал Драммонд записанный на пленку голос Гейджа. – Я тебе звоню уже целый час".

Драммонд сразу же перезвонил Дику.

– Привет, это я. Прочитал статью?

– Только что. Именно поэтому я и не мог дозвониться?

– Просто невероятно. Двадцать звонков. Мне надо бы поговорить с тобой о Кигане...

– Не сейчас, – прервал его Гейдж сдержанно. – Когда ты будешь дома?

– Сейчас еду.

– Приеду к тебе в семь.

Слегка озадаченный Драммонд опустил трубку. Телефон зазвонил в двадцать первый раз. Пол подождал, пока автоответчик запишет информацию на пленку. "Доктор Драммонд. Это говорит Франк Делани из детективного агентства "Делани" из Сакраменто. Я только что прочитал статью в "Лос-Анджелес таймс"...

Драммонд занес кое-какие сведения в рабочий блокнот, закрыл офис и направился к двери. Выйдя во внутренний дворик, он услышал, как снова зазвонил телефон. И в двадцать второй раз за сегодняшний день с беспокойством подумал, что в его жизни начались какие-то перемены.

* * *

Сразу после семи Дик Гейдж объявил по домофону о своем приходе, и Драммонд, нажав на кнопку, открыл входную дверь.

– Я уже пропустил одну баночку холодного пива, – сказал он Гейджу вместо приветствия.

– А мне достань три. Чтобы день был получше...

Они прошли на кухню к стойке – их излюбленное место.

– Тебя не было в городе? – спросил Драммонд, доставая из холодильника четыре банки пива.

– Да. Ездил в Сан-Франциско. Там полиция схватила двух вооруженных бездельников, которые слонялись за зданием "Сэйвингз энд лоунз", проверили их по компьютеру и пришли к мысли, уж не они ли грабанули банк в Мар-Виста.

– Ну и что?

Гейдж пожал плечами и отпил сразу полбанки.

– Не знаю. Как-то все неясно. У шпаны из Map-Виста был голубой "шевроле", у этих – тоже. Ну, и что из этого? В одном только Лос-Анджелесе около сорока миллионов голубых "шевроле". И уж в любом случае наши бандиты обязательно запрятали бы свою машину подальше после того, как выбросили на дорогу Кигана. И те, и другие были в масках. Ну, и о чем это говорит? У нас уже гора показаний свидетелей о примерном росте и весе грабителей. И все противоречат друг другу. Так что их вообще не стоит принимать во внимание. На "наших" грабителях были глухие маски, лица их видел только Киган. Без него мы ничего не добьемся.