Трафик
Шрифт:
– Горло болит, кашель, температура высокая. И нога опухла.
– Как произошла травма?
– Ударилась о дверь.
– Что ж, сейчас со всем разберемся. Покажи мне горло.
Игорь Романович выудил из коричневой кожаной сумки стерильные медицинские инструменты и приступил к осмотру, касаясь Леры уверенным движениями. Она оставалась безучастной, но когда мужчина достал фонендоскоп, отпихнула его и бросила затравленный взгляд на Стаса. Тот понял все без слов и молча вышел.
Вышагивая кругами по кухне, он нервничал и умудрился всыпать слишком много вермишели в бульон. Получится
Игорь Романович уже закончил осмотр и кропотливо записывал в блокнот назначения. Лера сидела на кровати, бережно поглаживая ушибленную ногу.
Стас выжидающе посмотрел на доктора:
– Что скажете?
– Серьезных поводов для беспокойства нет. У пациентки бронхит, ушиб мягких тканей стопы и имеются симптомы истощения организма. Здесь мои рекомендации, - вырвав лист из блокнота, Игорь Романович передал его Стасу.
– Я приеду через два дня. Позвоните мне заранее, договоримся о времени визита.
После ухода доктора, Стас принес Лере суп-кашу на подносе и помчался в аптеку.
Купив необходимые препараты, он поспешил вернуться. К тому времени она плотно поела и наведалась на кухню за добавкой.
– Вы отвратительно готовите, - заявила, черпая ложкой из кастрюли бледно-желтую массу. Опираясь ладошкой о столешницу, Лера удерживала больную ногу на весу. И все же Стас обрадовался тому, что у нее нашлись силы самостоятельно встать с постели.
– Я не подходил к плите с тех пор, как женился, - улыбнулся он, поставив пакет с лекарствами на стол.
– Ваша жена знает, что я здесь?
– Нет.
– А если она приедет? Я не стану выгораживать вас, - прямо посмотрела на него Лера.
– И расскажу правду.
– Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло. Но если представить вашу встречу в теории, то… она сделает вид, что не поверила тебе. Молча выслушает, с гордо поднятой головой уйдет, а на следующий день подаст на развод, обвинив меня в измене.
Стас закончил выкладывать лекарства на стол и взял в руки лист с рекомендациями.
– Иди в постель, я разберусь с дозировками и принесу ингалятор. И вот этот сироп выпей, одну ложку, - протянул ей крупный пузырек из темного стекла.
– Не надо, Станислав Викторович, - она забрала лекарство и блокнотный лист.
– Я справлюсь сама.
Он с минуту смотрел в упрямые глаза, а затем вырвал лист из тощих рук обратно. Женщины любят, когда мужчины о них заботятся, так почему она противится? Стас не понимал этого, и от того злился. К тому же, его беспокойство искреннее, и забота, которую он проявлял, была необходима ей
– Иди в постель, Лера.
Она вздохнула устало, будто разом растеряла все силы спорить с ним, и поплелась в комнату, на ходу проглотив лекарство.
К лечебным процедурам Лера отнеслась с равнодушием и отстраненной задумчивостью, но намазать ногу мазью от ушибов не позволила и взялась за дело сама. Стас сидел на краю кровати, наблюдая, как она растирает стопу, и чувствовал нестерпимое желание прикоснуться к изящным пальцам.
– Вы не извинились, - сказала она, заметив его интерес, который он не смог скрыть, как ни пытался.
– За то, что заперли меня в доме.
– Прости меня, Лера, - Стас
– Я не приехал, когда тебе нужна была помощь.
– Я не рассчитывала на вашу помощь.
– Почему?
– Станислав Викторович, только в фильмах бывает так, что похититель спасает жертву. В жизни, он скорее убьет ее.
Стас дернулся, будто от удара. Убить? Как можно убить Леру? Хрупкую девчонку с красивыми зелёными глазами. Нет, он на такое не способен.
– Неужели ты не видишь разницы? Похитителем движут корыстные мотивы, либо месть. Мной же - совершенно иные интересы. Я не собирался причинять тебе вред, Лера!
– Но причинили. И что это за интересы, которые могут оправдать похищение человека, Станислав Викторович?
Он отодвинул занавеску в сторону, впуская в комнату скудный свет пасмурного дня, и сел на край кровати.
– Я расскажу тебе о себе. Может быть, ты сможешь меня понять. С Милой - моей женой, я познакомился на четвертом курсе университета. Она красавицей тогда была, яркой и задорной, собирала вокруг мужиков, но в отношения не вступала. И от меня нос воротила, не принимала ухаживаний. А я добивался ее внимания, даже учебу забросил. Мне отчисление грозило, и пришлось срочно за ум взяться. Тогда Мила сама пришла. Думала, что я охладел к ней и забеспокоилась. Спустя полгода отношений, она забеременела. Знакомство с ее родителями не прошло гладко. Мне стало известно, чем занимается ее отец, а он понял, что беден я, как церковная мышь. Игорь Сергеевич сразу намекнул мне, что не стоит таскаться за его дочерью. Тогда Мила рассказала родителям о беременности, и ему пришлось дать согласие на брак.
– Он мог вас убить, - перебила Лера, устраиваясь на подушке поудобнее. Она слушала его внимательно, будто и вправду хотела узнать о жизни Стаса.
– Мог, - согласился он.
– И позже я убедился, что тесть не разбрасывался пустыми угрозами. Два его амбала избили меня у общежития, накануне свадьбы. Урок на будущее, так сказать. И выглядел я на торжестве так живописно, что ни одной сносной фотографии сделать не удалось. После тесть постепенно ввел меня в курс дел "бураковских", и к рождению Ренаты я окончательно влился в группировку. Первые пять лет дочери помню смутно. Дома я появлялся редко, полностью погрузился в работу. Жена терпела мое отсутствие, наняла нянек и прислугу. Но отношения испортились. Мила подозревала меня в изменах, а я не считал нужным посвящать ее в свои дела.
– Она не знала чем вы занимаетесь?
– Знала поверхностно. Лера, если ты устала…
– Нет, рассказывайте дальше.
– Когда Рената пошла в школу, Миле наскучило сидеть дома. Она начала посещать театр, картинные выставки. Меня это не удивляло - жена интересовалась искусством и до нашего знакомства. Она решила спонсировать выставки, и я охотно давал деньги. Новое занятие так увлекло ее, что мы совсем перестали видеться дома. Я мотался, разгребая проблемы "бураковских", жена ударилась в богемную жизнь. Лера, я ведь даже представить не мог, к чему приведут эти ее "ночные тусовки".