Трафик

Лиске Лора

– Пап, только не кричи-и, - прошипела она.
– К тебе я приехала. К тебе и маме. Но ты как всегда уехал по супер важным делам. Я должна была сидеть дома и ждать твоего возвращения?

– Да, должна была. Сидеть и зубрить лекции.

– Я завтра уезжаю, пап. И буду сидеть и зубрить. Я подруг несколько месяцев не видела. Могу хоть один вечер расслабиться и отдохнуть от учебы?

– Рената, - Стас устало вздохнул.
– Я прошу тебя встречаться с подругами в дневное время. В кафе, кино, парках, пожалуйста, не запрещаю. Но про ночные гулянки с выпивкой забудь, договорились?

– Договорились, - кивнула Рената.
–

Ты отвезешь меня завтра на вокзал?

Стас кивнул. Отвезет и на поезд посадит.

Дочь вышла из кабинета, тонко намекнув, что умирает от жажды.

Стас принял душ и надел домашние хлопковые штаны и футболку. К жене он не пошел, решив провести ночь в гостевой спальне. И до полуночи просидел в ноутбуке, делая накопившуюся за два дня работу.

Несмотря на усталость, он ворочался и не мог уснуть. Стоило закрыть глаза, как в голове возникал образ Леры. Не помог избавиться от наваждения и бокал коньяка. И Стас был уверен, не поможет даже доза нейролептиков. Девчонка была повсюду: в мыслях, в желаниях, в отражении янтарной жидкости на дне бокала. Он желал увидеть ее так страстно, что всерьез намеревался сорваться с места и ехать к ней. И только обещание, данное дочери, отвезти ее на вокзал останавливало его. Стас много курил, не замечая саднящей боли и першения в горле. Он понимал, что происходит с ним, и это осознание терзало душу яростнее, чем сказанные Лерой гневные слова. Он задыхался, но не от сигаретного дыма в лёгких, а от, охватившего его, сумасшествия. Она права, ему лечиться надо. Стас горько усмехнулся.

Кризис среднего возраста. Он сам поставил себе диагноз, и сам назначил лечение. Отпустить Леру, как можно скорее. Только так он сможет избавиться от зависимости.

Рано утром Стас отвез Ренату на вокзал. И дождавшись отправки поезда, поехал в офис. Время до обеда он провел за работой, отвлекаясь на бесконечные звонки сотрудников. Приехал Паша и отчитался о результатах поиска съемного жилья для Леры. Ни один из вариантов Стасу не понравился. Слишком бедная обстановка, слишком криминальный район, слишком… он отбросил в сторону планшет. В голове мелькнула мысль, за которую он ухватился, как за спасательный круг. Уже предвкушая радость на лице Леры, он выскочил из кабинета.

Коротко дав указания секретарше, Стас вышел из бизнес-центра и сел за руль Мерседеса. Взглянув в зеркало заднего вида, он заметил безумный блеск в своих глазах и подумал, что подхватил лерину лихорадку. В его случае - неизлечимую.

Остановившись по дворе дома, в котором когда-то жила Лера, Стас вышел из машины и направился к подъезду.

Глава 15

Лера закончила с ингаляциями и чувствовала, как с каждой процедурой дышать становится легче - кашель смягчился. Разогрев на плите молоко, она добавила в него щепотку соды и две ложки меда. В детстве ей лечили больное горло именно этим простым напитком. Открыв форточку, она сквозь стекло заметила, как возле подъезда припарковался знакомый Мерседес. Станислав Викторович вышел из машины и, задрав голову, поймал ее взгляд. Она задернула тюль. Видеть его не было ни малейшего желания.

Лера чувствовала его интерес. Во взглядах и касаниях, которых старалась избегать. И хоть опыт любовных отношений с мужчинами у нее был невелик, она понимала, какие желания вызывает у Станислава Викторовича. И была уверена, что не допустит даже

намека на близкую связь с ним. Это подло по отношению к сестре и матери, и мерзко по отношению к себе.

Станислав Викторович появился на кухне, когда она допивала молочный напиток, и принес с собой запах табачного дыма и терпко-древесного парфюма.

– Тебя продует, - метнулся к окну и захлопнул форточку. Обернулся к Лере, спросив: - Как ты себя чувствуешь?

Она вмиг уловила его возбужденное состояние. Станислав Викторович шумно дышал, нервно рукой по волосам провел, словно этот жест успокаивал его.

– Гораздо лучше, - ответила.

Он кивнул, быстро оглядевшись на кухне. "Ищет лекарства", подумала Лера. И оказалась права. Станислав Викторович осмотрел бутыльки и вытащил из упаковок блистеры с таблетками, проверяя, лечилась ли она.

Лера ополоснула кружку в раковине под горячей струей воды и, закончив, едва не наткнулась на подошедшего сзади Станислава Викторовича.

– Нужно поговорить, - сказал он натянуто. Она почувствовала волнами исходящее от него напряжение, и поспешила отойти от мужчины.

– Говорите, - кивнула, цепко следя за его движениями. Он нервничал, она тоже.

– Лера, я признаю правоту твоих вчерашних слов. Да, смерть твоих сестры и мамы, отчасти и на моей совести. И в том, как поступил с тобой… - он запнулся, собираясь с мыслями, - я виноват. Мне жаль, что я не только не смог помочь тебе, но и навредил. Прости меня.

Она не сводила с него взгляда. И не почувствовала ничего, кроме пустого безразличия. Ему жаль. Как жаль, что ему просто жаль. Она ждала большего. Раскаяния, наверное. Или мольбы на коленях о прощении. Но ему просто жаль.

Он, так и не услышав ответа, помрачнел, резко подался вперёд и на стул опустился напротив Леры.

– Ты не веришь мне, - шумно выдохнул, сверля ее тяжелым взглядом.
– Это правильно и предсказуемо. Но я хочу помочь тебе и, насколько возможно, искупить свою вину.

– Станислав Викторович, - поднялась на ноги Лера, - мне не нужна ваша помощь. Я смогу начать жизнь с чистого листа. Сама. У меня было много времени распланировать ее до мельчайших деталей. Я справлюсь. И до тех пор, пока вы будете удерживать меня здесь, ваши слова не стоят ничего.

– Лера, через неделю ты сможешь уйти, - он поймал ее запястье, сжал крепко. Она дернулась, и ему пришлось ее отпустить.
– Я сегодня был в квартире твоей матери.

– Зачем?
– она удивленно вскинула брови. Станислав Викторович поднялся вслед за ней и придвинулся так близко, что Лере пришлось попятиться назад и выставить руку перед собой, останавливая его. И он остановился, но только тогда, когда ее ладонь уперлась ему в грудь. Решимость застыла на его лице, словно следующую слова он собирался прошептать ей на ухо.

– Чтобы выкупить ее. И вернуть то, что отобрали у тебя по моей вине, - произнес Станислав Викторович.

– Вы же гоните меня из города, или уже забыли об этом?
– Лера и сама не знала, хочет ли остаться. Наверное, все же нет. И намерения мужчины были столь прозрачны, что она не могла согласиться на это предложение. В его духе будет откупиться даже от собственной совести.

– Оставайся, если захочешь. У меня не осталось сомнений, что ты будешь держаться на расстоянии от моей семьи. Лера, у тебя есть время подумать. Сделка состоится через неделю. Решай, чьей будет квартира - твоей или моей.