Трафик
Шрифт:
Станислав Викторович отошел от нее, давая возможность уйти. Но Лера не пошевелилась. Ей не нужно было время на раздумья. Мамина квартира никогда не станет его. Никогда.
– Я согласна, - медленно проговорила она.
– Но в городе не останусь.
Станислав Викторович улыбнулся, напряженные плечи расслабил.
– Правильное решение, Лера. Со временем ты убедишься в этом.
Может быть. Но неприятный осадок от принятого решения назойливо осел в голове. Не хотелось ей иметь с этим мужчиной никаких дел. Особенно, денежных. Но мамина квартира… это гарантия,
Станислав Викторович, казалось, уходить не собирался, и к ее недовольству, решил угоститься чаем. И выбрал для этого самую вместительную кружку, из тех, которые имелись на кухне. Приступил к процессу с таким рвением, что Лера невольно удивилась. Всего несколько дней назад он со злостью смотрел на нее, а теперь сидит и тянет время, не желая уходить.
– Станислав Викторович, - заговорила она, наблюдая, как он цедит уже явно остывший чай.
– Что вы рассказали обо мне Зое Ильиничне? Как объяснили то, что я заблудилась в лесу? И почему она назвала меня бедной девочкой?
Станислав Викторович поперхнулся чаем и закашлялся.
– Рассказал историю моего клиента. Правда, упустил некоторые детали. Если вкратце... Четверо подростков напоили девчонку в клубе. И на родительской машине вывезли в тот лес, в котором ты была. Избили, изнасиловали и задушили колготками. Старухе я не говорил про изнасилование. И исход рассказанной мной истории был другой.
Лера почувствовала, как тошнота подкатывает к горлу.
– И вы защищали их?
– Одного. Да, это моя работа. И за нее мне платят.
– Сколько он вам заплатил?
Станислав Викторович промолчал. Но Лера и не рассчитывала, что ответит.
– Мне надо прилечь, - она поднялась, намереваясь уйти в комнату. Общество мужчины тяготило ее. Устала.
Станислав Викторович проводил Леру до комнаты и заверил, что приедет завтра с Игорем Романовичем.
До поздней ночи Лера смотрела фильмы и новостные выпуски по телевизору. Из комнаты она не выходила, и едва не пропустила очередной прием лекарств. Сон не шел. Отдохнувший организм желал бодрствовать. И она уступила ему, а на следующее утро проснулась около полудня.
Игорь Романович приехал в третьем часу дня и осмотрел ее, едва ли под микроскопом, а Станислава Викторовича предусмотрительно попросил удалиться из комнаты. Тот и не возражал. Лера чувствовала себя гораздо лучше и не удивилась, когда доктор оставил лечение без корректировки. Назначив осмотр через три дня, он уехал. Лера надеялась, что Станислав Викторович не останется с ней наедине. Но не тут то было.
– Тебе что-нибудь надо?
– он присел на край кровати, не сводя с нее взгляда. Она задумалась. Надо. Домой надо. Но ведь его не устроит такой ответ. А он ждал его, смотрел пристально, вызывая мурашки по телу. Коршун, не иначе.
– Черешню хочу, - она ляпнула первое, что взбрело в голову. Лишь бы убрался поскорее.
Станислав Викторович моргнул, удивленно брови вскинул.
– Черешню?
–
– В декабре, - уточнил он, скорее для себя, а затем вскинул голову и рассмеялся.
– Понял. Достану.
Она ушел, а Лера, находясь в полной уверенности, что он не вернется, включила телевизор.
До вечера она успела посмотреть известный фильм про пиратов, пару часов вздремнуть и приготовить на ужин омлет.
Уже стемнело, когда она услышала шум с улицы. Лера выглянула в окно. В свете фонарей виднелись мутные дождевые струи. Капли воды, подгоняемые сильным ветром, брызгами разбивались о стекло.
Вспомнив про Станислава Викторовича, она подумала, что тот давно вернулся домой, ведь после его ухода прошло более пяти часов.
Выполнив лечебные процедуры, она нежилась в ванне. И только когда кашель усилился, вытерлась пушистым банным полотенцем и, обмотав его вокруг тела, закрепила свободный конец в области подмышки. Единственную одежду, пропахшую потом, она руками постирала и развесила на горячие батареи сушиться. Нижнее белье постигла та же участь, и теперь кружевные трусы и бюстгальтер темно-бордового цвета висели на полотенцесушителе.
Лера расчесала влажные волосы и вышла из ванной комнаты. Прохладный воздух коснулся обнаженных плеч, распаренная кожа покрылась мурашками.
В прихожей щелкнул замок, привлекая ее внимание. Насквозь промокший Станислав Викторович вошел, ворчливо бурча под нос ругательства. Он снял обувь и выпрямился, тут же заметив пятившуюся обратно к ванной комнате Леру. Гулко сглотнул, изумленно взглядом по ней прошелся, задерживаясь на неприкрытой коже. Казалось, что он видит ее насквозь, словно нет на ней полотенца. И оценивает, как бесценную реликвию, с немым восхищением. Станислав Викторович нервно дернул галстук, словно тот душил его, не позволяя сделать вдох и шагнул к ней, неотрывно смотря на ложбинку между грудей, не прикрытую полотенцем. Лера обернулась, оценивая расстояние до ванной комнаты. Не успеет.
– Станислав Викторович…
– Стас, - отстраненно перебил он, приближаясь.
– Просто Стас.
Лера поджала губы и шагнула к мужчине, вырвала прозрачный контейнер, который он держал в руке.
– Вы купили черешню!
– воскликнула, натянуто улыбаясь.
Станислав Викторович вздрогнул, медленно моргнул, словно избавился от наваждения.
– А, да, - кивнул, наконец посмотрев ей в глаза.
– Купил.
– Мне надо в комнату, - она прошмыгнула мимо него и закрыла за собой дверь.
Метнулась к батарее, трогая мокрые вещи. Надеть нечего. Сбросив влажное полотенце, закуталась в одеяло.
Станислав Викторович сидел на кухне, так и не сняв пальто. На пол стекала вода, которой пропиталась ткань. Лера с осторожностью вошла на кухню и поставила чайник. Она чувствовала, что мужчина уйдет не скоро.
Он не замечал ее, погрузившись в свои мысли. И не пошевелился, когда она поставила перед ним большую кружку с чаем. Лишь нахмурился сильнее. Лера сполоснула черешню, села напротив и с аппетитом отправила ягоду в рот. Сочную, но безвкусную.