Товарищ жандарм
Шрифт:
— Понял.
Рядом стоял Митяй и молча слушал наш разговор. Я повернул к нему голову:
— Как там Стеблов?
— Плохо, пришел в себя ненадолго и приказал быть подле вас, помогать.
«Да уж. Ни минуты спокойно, обязательно под присмотром», — зло выругался я про себя.
Проведенное по горячим следам дознание позволило восстановить хоть какую-то картину, и урядник, который прибежал на стрельбу, оставив пост, и так героически нас поддерживал, оказывается, самым наглым образом упустил второго англичанина.
Он оправдывался тем, что вместо себя оставил подчиненного, который и должен был задерживать беглых. Вскоре в раскрытых воротах
Захваченный нами англичанин, которого, кстати, звали Роберт Колтрейн, уже потерял сознание от большой потери крови и побоев, поэтому был перевязан и уложен в телегу, которую бандиты как раз и готовили для вывоза старшего лейтенанта Кривошеева.
Тут как раз прибежал взволнованный урядник и по тому, что он был без своего подчиненного, можно было судить об очередной плохой новости.
— Ваше…
Он задыхался от быстрого бега, поэтому сразу сказать не смог, пока не отдышался.
— Ваше благородие, убили Семена!
Я глубоко вздохнул, почему-то не удивившись такому известию, и бегом бросился к воротам, услышав, как за спиной затопали Митяй и урядник. Да, англичанин тут точно побывал — труп полицейского лежал на спине возле дерева, широко раскинув руки. Погибший Семен не сплоховал и, видимо, подранил врага: у него в руке был зажат разряженный пистолет, и невдалеке явно просматривалось место падения противника. Немного крови и такая знакомая гильза от пистолета ТТ. Вот и тут отметилось оружие из будущего, забирающее жизнь русских людей.
Пришлось снова суетиться и организовывать новую погоню. Но тут Митяй ненадолго отвел в сторону урядника, который как мог преданно изображал готовность исправить свою ошибку и броситься в погоню, и что-то ему объяснил, при этом показав кулачище. Тот быстро-быстро закивал головой и как бы сдулся, затравленно глянул на меня, ожидая команды. Ну тут мне было и так все понятно, поэтому я просто дал команду:
— Проводника сюда, и быстро. Сам организовываешь отправку раненых и пленных в усадьбу, обеспечиваешь охрану освобожденного офицера, девушки и раненого ротмистра Стеблова. Все, что найдете в доме: ценности, необычные вещи, бумаги и записи — сложить отдельно и за сохранность отвечаете лично. Необычное ружье, что захватили в доме, сюда принесешь. Все, быстро выполнять.
Все это время Митяй исподлобья посматривал на меня, но отмалчивался. Когда испуганный урядник убежал, громко топая сапогами, он коротко проговорил:
— Верно придумали, барин, подранок недалеко уйдет, но вот с оружием новым может много бед принести.
Глава 9
Весна полностью вступила в свои права, и яркое солнце радостно заливало своим теплым светом все вокруг. Из услужливо открытого лакеями окна дул легкий ветерок, принося с собой запахи цветущего сада. Император Всероссийский Николай I, как всегда в это время, находился в своем рабочем кабинете в летней резиденции российских императоров в Царском Селе. Сидя за рабочим столом, он
Они знали друг друга давно, и князь Алексей Федорович Орлов был одним из тех доверенных людей, на которых Николай I мог полностью положиться. Когда-то давно, почти тридцать лет назад, в трагические дни декабря 1825 года, когда, несмотря на нежелание, великому князю Николаю Павловичу пришлось принять на себя тяжкую ношу и стать императором Всероссийским, младший брат Алексея Федоровича Орлова запятнал себя участием в событиях на Сенатской площади. Тогда князь Орлов стоял на коленях перед новым императором и слезно просил пощадить непутевого брата, за что будет самым верным слугой до самой смерти. Николай I, вполне принципиально отнесшийся к виновникам кровопролития, сделал единственное исключение: Михаил Орлов был отправлен в имение, а остальные участники тех событий были либо казнены, либо сосланы на каторгу. После той памятной даты князь Орлов всегда следовал своему обещанию, и никогда у повелителя не было повода усомниться в его верности.
Николай I, в отличие от портрета, который столь яростно рисовали впоследствии его ярые противники, был весьма умным, воспитанным и образованным человеком. Он изначально никак не собирался становиться императором, поскольку являлся третьим сыном в семье, и поэтому проводил много времени в войсках, уделяя особое внимание техническому оснащению, снабжению и военному искусству. Восхождение на престол и последующее тяжелое решение о силовом разрешении событий на Сенатской площади в декабре 1825 года тяготели над ним всю жизнь. Поэтому после тщательного разбирательства, подтвердившего то, что все это стало результатом деятельности масонских лож, членами которых были практически все руководители восстания, в России было официально запрещено масонство, которому новоявленный император объявил настоящую войну. Вся последующая борьба Николая за становление и развитие государства в большей мере превратилась в противостояние с мировым масонством.
Уже после вступления на престол Николай становится основателем Священного Союза, задуманного еще его братом, Александром I, для политической борьбы с врагами христианства и монархического строя. Уже одно это обстоятельство делало Николая I врагом масонства номер один.
Но были у Николая и личные вины перед мировым масонством, которые масоны никогда не простят ему. Первое из таких «преступлений» — подавление мятежа декабристов, входившего в систему задуманного масонами мирового заговора против христианских монархий Европы.
Второе «преступление» — запрещение масонства в России. Третье — политическое мировоззрение Николая I, в котором не было места масонским и полумасонским идеям. Четвертое «преступление» — желание Николая I покончить с политической оппозицией европеизировавшихся слоев дворянства. Пятое — прекращение дальнейшей европеизации России. Шестое — намерение встать во главе, как выражался Пушкин, «организации контрреволюции революции Петра».
Седьмое «преступление» — намерение вернуться к политическим и социальным заветам Московской Руси, что нашло свое выражение в формуле «Православие, самодержавие и народность». Восьмое «преступление» — борьба с Орденом русской интеллигенции, духовным заместителем запрещенного Николаем I масонства. Девятое «преступление» — борьба Николая I против революционных движений, организованных масонами в монархических государствах Европы.