Товарищ генерал
Шрифт:
Кроме повести "Товарищ генерал" и "Писем с фабрики", писатель включил в сборник небольшую повесть "Записки лейтенанта", рассказы и очерки "Школа мужества", "Капитан Романов", "Я это свидетельствую", «Конвоир», "Комсорг Рудых", "Три домика", "Записки из подземелья", "Из фронтового блокнота", а также очерк "В бою и труде". Для всех этих произведений характерна лаконичность, емкость и выразительность слова, точность передачи увиденного. Особо следует выделить очерк "В
Сборник комсомольских рассказов М. Колосова, изданный пятьдесят лет назад, назывался "Жизнь начинается". Славное, многообещающее начало! Всю последующую работу писателя с полным основанием можно назвать продолжением жизни. Пусть же продолжается она столь же счастливо и успешно!
ВИКТОР ПОЛТОРАЦКИЙ
ТОВАРИЩ ГЕНЕРАЛ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ОТ АВТОРА
В этой повести события жизни Харитонова не вымышлены. Прообразами многих действующих лиц являются живые люди. Некоторые образы собирательные.
Фамилии погибших товарищей автор сохранил, Что же касается ныне здравствующих, то их фамилии большей частью изменены.
Приехав в Каменск, где расположился штаб Южного фронта, Харитонов остановил машину возле небольшого дома с палисадником. Был послеобеденный час октябрьского студеного дня тысяча девятьсот сорок первого года. Харитонов неторопливо-твердой походкой поднялся на крыльцо, увитое поблекшим хмелем, и прошел в комнату, где на диване, головой к окну, спал тучный полковник, положив под голову большую, сильную руку.
Харитонов остановился в нерешительности. При виде безмятежного лица спящего он понял, что ему сразу не удастся перейти к делу, из-за которого он прибыл в штаб, фронта и о котором собирался посоветоваться со своим старым товарищем по академии.
Вдруг Харитонову пришла на ум озорная, мальчишеская мысль.
Он наклонился к спящему и, проголосив сигнал воздушной тревоги, быстро отошел за ситцевую занавеску.
Полковник, вскочив, начал натягивать сапоги. Харитонов вышел из своего укрытия.
— Харитонов! — с удивлением воскликнул полковник. — Когда приехал?.. Давай поторапливайся… У нас тут такое бомбоубежище-кидай хоть тысячу тонн, не прошибешь!
Он протянул гостю широкую
Харитонов пожал руку товарища и деланно суровым тоном проговорил:
— Послушай, Лучинин, это я пошутил! Ну как можно так дрыхнуть? Был толстокож, таким, видно, и остался!..
Лучинин добродушно рассмеялся. Харитонов, повесив на гвоздь бурку, присел на стул и молча в упор поглядел на Лучинина.
— Мне, знаешь, надоела вся эта возня с Клейстом! Решил осадить! — с сердцем проговорил Харитонов. — В правильности своего замысла не сомневаюсь. От вас требуется… — Он не договорил.
Смуглое и властное лицо его с правильными грубоватыми чертами и большим шрамом вдоль щеки резко передернулось. — Знаю, что у вас тут у самих туго… и все же…
— Я-то тебе чем могу помочь? Невелика должность! — честно предупредил Лучинин.
— Знаю! — согласился Харитонов. — Но думают ли здесь о положении моей армии? И что думают?
— Что думают? — сказал Лучинин. — У Клейста танки, а у тебя что? Твои сводки получаем. К тебе нет претензий!
Харитонов вспылил:
— Претензии?! Еще бы! Я бы за такие сводки спросил с кого следует.
— С тебя, стало быть! — усмехнулся Лучинин.
— С меня, конечно! Но тогда и я могу требовать! А то ведь сот он где у меня, Кл&йст этот! — Харитонов провел рукой по шее. — И здесь… — он указал на грудь, — слишком накипело!.. Мне требуется пополнение-раз! Противотанковые средства-дваЕ Ну, а всякую другую мелочь, — усмехнулся он, — не стоит перечислять!
— Ничего этого тебе не дадут. Нету! Москву надо защищать.
Там главное направление. Ну, а противотанковых средств.:. Заводы на колесах или только устраиваются на новых местах. Выдержка!
— Ох, уж эта мне выдержка! — вздохнул Харитонов. — Значит, ничего не дадите? Честно скажи, Иван! Стоит обращаться к командующему?
— Думаю-бесполезно… Впрочем, не знаю… А ты что надумал?
Харитонов хотел было изложить замысел, но выработанная годами привычка держать свои планы в секрете остановила его.
Уклоняясь от прямого ответа, он перешел к расспросам о друзьях-товарищах-кто, где и на какой должно. сти, у кого какие успехи и неприятности по службе.
Лучинин живо подхватил этот разговор. Без всякой зависти говорил он об успехах своих товарищей по академии. Он искренне радовался их продвижению по службе, как будто в том, что. люди, учившиеся с ним на одном курсе, получили генеральские звания, был и его успех…
— Знаешь что? Давай сходим к Казанскому, — предложил Лучинин. — Недавно приехал из Москвы, Помнишь его по академии? Голова!
Харитонов и Лучинин направились в штаб фронта. В одной из комнат, за письменным столом, просматривал газету генерал профессорского вида, с проседью в волнистой шевелюре. Выслушав отрывистую речь командующего 9-й армией, Казанский сбросил очки и снова быстро вскинул их на переносицу. Ершистый вид Харитонова, видимо, не произвел на генерала никакого впечаглэния.
— Вся беда в том, — невозмутимо произнес Казанский, — что как вы там ни горячитесь, а от фактов не уйти… Война только началась… Опыт ее не изучен, не обобщен… Вероломность нападения и большие потери…