Тотальная война
Шрифт:
За прошедшие годы внешне Славка мало изменился. Загрубел, сделался из ершистого жестким. Но натуры не переделать.
— Ба, какие люди! — прогорланил Славка. — Юнкер собственной персоной! Один? Без охраны?
Употребив прозвище-позывной Максимова, Славка дал понять, что Африку он не забыл.
— Без охраны.
— Точно?
— Слово даю.
Славка ощерился, показав стройный ряд зубов. Поднес ко рту шлемофон, от него шнур уходил в башню, по громкой связи отдал короткую команду на незнакомом
В движениях бойцов, прочесывающих руины, сразу же пропала звериная пластика. Они расслабились и явно повеселели.
— Мои собачки, что ли, всех сожрали? — усмехаясь, поинтересовался Славка.
— Только одного. Там лежит. — Максимов кивнул на могилу Леона.
Славка спрыгнул на землю. Потянулся, охая, помял зад. Враскачку подошел к Максимову.
— Заколебала меня эта сидячая работа. Кто бы знал, как… — проворчал он. — Ну, здорово. Юнкер. — Он протянул руку. — Какими судьбами?
— В экспедицию приехал. Археолог я теперь.
Славка скользнул по нему цепким взглядом.
— Ну-ну. Только пиджака и очков тебе не хватает.
— У меня дед — профессор. Не забыл? Пристроил после увольнения.
Славка кивнул.
— Слышал, тебе в девяносто первом под зад сапогом дали?
— Фигурально выражаясь, да. В Вильнюсе одну штабную крысу в стенку впечатал. Мы на нервах сидим, готовимся всех стрелять и вешать, а он нас учить уставу вздумал. Ну, я и сорвался.
— Насмерть?
— Нет, помял просто.
— Вот именно этим ты и дискредитировал высокое звание советского офицера, — сделал вывод Славка. Посмотрел на лежащий у ног Максимова автомат.
— Не дело так с оружием обходиться. — Славка поднял автомат. — Прими пищаль, хлопчик. — Он бросил автомат в руки азиатской внешности бойцу. — Еще что есть? Или археологам только по одному стволу в руки выдают?
Максимов посмотрел за спину Славки. Бойцы разделились на группы и осматривали каждую развалюху вдоль улочки.
— Слава, пока твои абреки не швырнули гранату, я скажу. Со мной еще двое. Девчонки из экспедиции.
— Бабы — это хорошо, — усмехнулся Слава. Глаза все равно остались тревожными. — Бабы — люди глупые, они и выстрелить могут, да?
— Боюсь, да.
— Так веди, что ты встал как приклеенный!
Максимов посмотрел в глаза Славке.
— Под мою ответственность, — приложив руку к груди, пообещал Славка-Бес.
Максимов подошел к развалюхе так, чтобы в дверной проем не упала его тень.
— Карина, Юко! Выходите. Без фокусов. Это мой друг. В темноте зашуршал песок. Наружу высунулось перепачканное лицо Карины. Она прищурилась от яркого света.
— Правда? — спросила она, испуганно косясь на БТР.
— Правда, правда! — Максимов протянул ей руку.
— Ох, и где у тебя только друзей нет! Он вытащил
Максимов догадался, почему Славка засунул их в раскаленное нутро БТРа. Жара тут была несусветная, люки и бойницы плотно задраены, но это лучше, чем мешок на морду.
Как приличный хозяин. Славка разделил с гостями все неудобства.
Зачем, Максимов тоже понял. Не хотел терять время зря.
Сразу начал выспрашивать историю экспедиции, слушал внимательно, по ходу задавая уточняющие вопросы.
Славка сидел в кресле стрелка-наводчика, Максимов — на боковом сиденье, и спиной то и дело приходилось прижиматься к горячей бортовой броне.
Максимов решил не врать. Кое-что изменял, но по мелочи. Например, Леон оказался журналистом, которого Максимову настоятельно сосватали московские чиновники. Подлинное нутро и полная безбашенность Леона раскрылись лишь у вымершего лагеря.
Славка протянул ему карту.
БТР жутко качало и бросало на ухабах, Максимов нашел нужный квадрат на карте сразу, но пришлось изловчиться, чтобы обвести его пальцем.
Славка в ларингофон на шлеме отдал команду, косясь на карту на коленях Максимова.
Следовавший за ними рокот ослаб, свернул вбок. Стал удаляться.
— Послал людей сжечь все там к ядрене фене. Мне тут только поноса с золотухой не хватало, — пояснил Славка.
— Язвы сибирской, — поправил Максимов.
— Не каркай! — Славка опять придвинулся ближе. — Ну и вы пропылили в кишлак…
— Нет. Повел Леон. У него раньше какие-то свои заморочки там были, как я понял. — Максимов покрутил пальцем у виска. — Дорогу он знал, ручаюсь.
— Не узнаю тебя, Юнкер. — Славка покачал головой. — В старые добрые времена ты бы его по счету раз в Нижний мир отправил.
— Во-первых, я единственный, кто в лагерь ходил. Где гарантия, что вирус не подхватил? Только к ночи стало ясно — жить буду. Во-вторых. — Максимов кивнул на девушек, прижавшихся друг к другу на заднем сиденье. — Какой от них толк? А канистру и рюкзак кому-то нести надо.
— А какая из них твоя? Неужели обе? — прошептал Славка, масляно блестя глазами. — Молчи, догадался! Та, что с краю.
Он выждал, когда Максимов усмехнется, а потом сам весело заржал над своей шуткой.
— Короче, Бес. — оборвал его смех Максимов. — Решил до утра отдохнуть. И выспавшись, объяснить французу смысл жизни. Но среди ночи налетели шавки. Леона — в клочья. А меня — вот. — Он осторожно похлопал себя по плечу.
— Ну-ну. — Славка, задумавшись, скосил глаза на спину водителя. Тот, скорее всего, по-русски не понимал или был вышколен не хуже кремлевского водилы, еще ни разу не обернулся.
— А пищали откуда? — спросил он.