Тот, кто стоит за плечом
Шрифт:
Каких только издевательств над собой она не терпела: голодала, считала калории, занималась спортом до умопомрачения. Ничего не помогало. Ее еще больше все раздражало – не жизнь, а справочник по медицине. Когда выяснилось, что виною всему стресс, началась пора психологов. Сколько людей пыталось залезть к ней в душу? Одни улыбчивые, другие строгие, одни волосатые, другие лысые. Как много пришлось выдержать! Вера возненавидела этот мир, отца, который ни разу не нашел времени, чтобы поговорить с ней наедине, поговорить о сокровенном, о том, как скучает по маме, как ему ее не хватает.
Это желание сбежать поселилось в Вериной душе уже давно,
И вот однажды отец предложил: «Может, в Россию переедем…»
Странно, что он вообще спросил ее мнение. Переехать в Россию – эта мысль почему-то сразу понравилась Вере. Поменять все, начать все с нуля, уехать туда, где никто ее не знает, никто не будет приставать с дурацкими расспросами. И потом, там жила мама… В России они познакомились с папой… Может, отец хоть там начнет вести себя подобающе?
Да, зря она надеялась, стало только хуже – папочка не только загулял, он еще себе и женушку приобрел. Карину Змеевишну! При отце такая ладная, такая милая, а стоит ему выйти, шипит на Веру и пронзает колючим взглядом.
Как же все-таки в доме стало мерзко! Но куда сбежать? Обратно в Швейцарию? Нет, здесь все-таки на родине. Здесь есть хотя бы Машка – подруга, которая ее понимает. Здесь она кое-как вышла из того состояния, в котором оказалась после смерти мамы, скинула вес и даже немного похорошела. Так, во всяком случае, считает Машка, а она сама, Верка, не знает – вряд ли она может объективно оценить себя. По ней, как была дурнушкой, так и осталась. Не зря же мальчик, который ей нравился, не то что не отвечал ей взаимностью – вообще в упор не видел. Вот спроси сейчас у него: «Кто такая Вера Баринова?», он не ответит. Потому что она – никто. Папино вложение денег. И как же тяготит эта зависимость! Как не хочется быть тряпкой, украшением дома, послушной паинькой, поступающей так, как велят. Вот сейчас взять самые необходимые вещи, документы, пару бутербродов и бежать отсюда куда подальше. Но деньги… где взять денег? Ведь отец через час после ее побега отрубит все карточки, что же тогда?
А тогда она украдет бумаги! Нет, до того, как сбежать, украдет – из папиного сейфа! Верка одна (разумеется, кроме самого отца) знает код от сейфа. Если вытащить документы, отец за них любому глотку перегрызет, но ей нужно другое – чтобы он просто оставил ее в покое. Ну и еще дал немного наличных – на первое время… Она мечтательно улыбнулась: вот было бы классно. Но она не сможет так поступить. Ведь это предательство. Каково будет папе? Так что придется ложиться спать в этом кукольном доме с кукольными законами и марионеточными героями, придется жить по их законам и ждать, когда прыщавый принц поведет ее к алтарю. От этой картины Верку передернуло. Мотнув головой, она потушила свет и, помолившись о маминой душе, легла в холодную шелковую постель.
Встреча с Денисом была неизбежна, Верка это знала. Уж если папке что и взбредет в голову, так он не отступит, пока не сделает все по-своему. Так и получилось. На следующий день, когда она возвращалась из университета, отец уже ее ждал.
– Ну вот, наконец-то, – сказал он. – А я как раз только что разговаривал… Угадай с кем?
– Опять со своей кикиморой? Она в очередном бутике? – без особого интереса пробурчала Верка.
Но папка был в прекрасном настроении
– Нет, не угадала, – сказал он. – Я разговаривал с Денисом.
Верка скорчилась и изобразила рвотный рефлекс, который у нее вызывает одно лишь это имя.
– И зря ты так. – Отец покачал головой. – Он очень хороший мальчик. Между прочим, послушнее многих детей… Отца своего почитает и другим спешит помочь. Вот я вчера попросил его вывести тебя в люди, и он позвонил…
– В люди? – Верка почувствовала, что закипает от ярости. – О каких людях ты говоришь, пап? Ты о детях богатеньких родителей, которые привыкли к тому, что все всегда делается за них? Эти уроды, по-твоему, люди, да? С ними даже поговорить не о чем.
– Иди одевайся, Денис сейчас заедет, – тоном, не терпящим возражений, прервал отец.
– Никуда я не пойду! – возмутилась Верка и почувствовала, что вот-вот расплачется.
– Пойдешь, и оденешься поприличнее! А не пойдешь – будешь неделю дома сидеть. Скажу водителю возить только в университет и обратно. Еще и за одной партой с тобой посажу, поняла?
Смерив отца испепеляющим взглядом, Верка помчалась в свою комнату, с грохотом захлопнула дверь и дала волю чувствам. Она в ловушке, в капкане. Блин, и ведь еще вчера думала, что хуже, чем у нее, и не бывает. Оказывается, бывает, сегодня все гораздо хуже!
«Убегу! – прошептала она, вспомнив вчерашнюю идею. – Сейчас же убегу!» Вера заметалась по комнате, пытаясь понять, какие вещи лучше взять с собой. Но потом вспомнила про отца: он наверняка сидит внизу и зорко следит за тем, чтобы она не улизнула. Пройти мимо фазера не удастся. Тогда, может, через комнату прислуги? Нет, тоже вряд ли – папка не такой дурак, наверняка уже перекрыл все выходы.
«Тогда… тогда через окно! Все равно как, но с этим придурком не пойду! Все! Решила! – Верка подбежала к окну и, открыв его, выглянула вниз. – Второй этаж и цоколь – получается как третий. Высоковато. Если просто спрыгнуть, можно сломать ноги… И тогда папка отправит меня в клуб со сломанными ногами». Вера усмехнулась и еще раз оценила высоту своей комнаты. «Вот если бы веревку или веревочную лестницу сюда… Что же это я такая неподготовленная?»
Она стала лихорадочно соображать, где найти веревку, и вдруг вспомнила: наверху – мансарда, где домработница вешает белье! Там ведь полно веревок!
«Эврика! – обрадовалась Верка. – Спущусь по веревке, перескочу через забор и дам деру! И пусть этот Денис сколько угодно тусит в своем клубе!»
Радостная, окрыленная новой идеей, Верка выскочила из комнаты и вдруг остановилась как вкопанная: в коридоре стоял ее отец с каким-то белобрысым высоким пареньком. По всей видимости, они ее ждали. Улыбка еще не успела слететь с лица Верки, и папка ее сразу приметил.
– Ох, как хорошо, что у тебя улучшилось настроение! – сказал он. – А это Денис, познакомься!
Парень слегка кивнул, изобразив что-то типа поклона. Никакой улыбки, никакого теплого взгляда, выражение лица его застыло, как в Музее восковых фигур.
– Приятно… – проговорила Верка, ошеломленная неожиданной встречей.
– Ну а почему ты не одета? Я же тебе сказал переодеться, – напомнил отец.
– Я не хочу! – отрезала Верка, говоря одной фразой про все: и про эту дурацкую идею идти в клуб, и про одежду, и про этого придурка, который сует свой нос не в свои дела.