Тот, кто стоит за плечом
Шрифт:
– Что-то не так? – шепотом спросила Карина.
Баринов покачал головой.
– Все нормально. Не могу сладить с Веркой. Сбежала кататься на роликах. Не придет… – Он виновато посмотрел на Ивана.
– Ну не беда, – ответил коллега. – Молодость, что поделаешь. Я своего Дениса тоже не всегда успеваю выловить…
– Надо ее меньше баловать! – фыркнула Карина. – Она у тебя не знает слова «нет». Потакаешь всем ее прихотям…
Юрий Алексеевич посмотрел на жену пронзительным взглядом.
– У нее умерла мать, и я стараюсь окружить
– Да она просто ребенок. Ее, Юр, наверное, и с молодыми людьми знакомить-то рано, – заметил Андреев.
Баринов махнул рукой:
– У нее такой характер, Вань, что она до старости будет ерундой заниматься. Ролики, лошади, которых она кормит, моет и объезжает, а еще кинотеатры и игротеки. Ветреная какая-то, понимаешь? Я хочу, чтобы она с нормальными людьми общалась, а то нашла какую-то Машку… Поэтому и прошу по-человечески, может, пообщавшись с твоим сыном, она изменится. Ты ее, Денис, выведи в люди, хорошо?
– Хорошо, – ответил Денис, чуть склонив голову.
Вечер вышел наискучнейший. Андреевы ушли поздно. От выпитого алкоголя не было никакой радости и легкости, напротив, мысли стали тяжелее, а тело ломило от усталости. Но не успел Баринов пройти и половины пути к спальне, как отворилась входная дверь, на пороге появилась Верка. И ведь не вошла, а въехала на роликах, с фонариком в руках, раскрасневшаяся, разгоряченная после катания.
– Папка, ну все, я пришла! Где там мой жених? – спросила она так, словно они не ссорились по телефону, и даже посмела пошутить: – Ау! Принц мой, где ты! – Верка комично приложила ладонь к щеке и привстала на носок ноги, насколько ей позволяли ролики.
Баринов закипел.
– Где ты была? Ты видишь, как темно за окном?
– Я же тебе говорила, каталась на роликах. И потом, что мне темень, я с фонариком… – Вера отвечала спокойно.
Баринов с каждой секундой злился все сильнее. Его раздражало все: манера дочери говорить, манера перечить ему, наконец, эта дурацкая привычка одеваться – нет бы брала пример с Каринки, та всегда знает, как преподнести себя. А эта одевается, как чучело – мало того, что в потертых джинсах, так они еще и с дырками, кофта тоже с какими-то заплатками и лохмотьями, на руках непонятно что – то ли перчатки, то ли вязаные браслеты. Вид – как у оборванки. Встреть ее на улице, ни за что не догадаешься, что она из хорошей семьи.
– Я договорился с людьми. Они пришли, ждали тебя. Денис, между прочим, отличный парень…
– Да плевать мне на этого Дениса, пап! – Верка закатила глаза. – Не хочу я с ним знакомиться!
– Значит, так, слушай меня, – проговорил Баринов четко и строго, как, бывало, разговаривал со своим подчиненными. – С Денисом ты общаться будешь! Этот молодой человек мне очень понравился. Я не заставляю тебя с ним встречаться, но дружить ты с ним будешь. Понятно? И если в следующий раз удерешь, я посажу тебя под замок!
– Посадишь под замок? Ну и сажай! – закричала дочь. – Я же говорила,
– Опять поцапались? – устало спросила супруга.
– Да, как всегда… – так же устало ответил Баринов.
– Она с тобой таким тоном разговаривала…
– Нда…. Может, действительно посадить ее под замок?
У пропасти есть сучки и задоринки, за которые цепляешься и некоторое время находишься в непонятном, самозабвенном состоянии. А потом снова падаешь и падаешь, так долго, что это падение кажется тебе уже нормальным и ты забываешь, что бывает все по-другому. Лиля теперь это точно знала. Правда, она понимала это не так долго, как хотелось бы. Только редкими вспышками, когда сознание становилось ясным. Она помнила, как все началось с Маратом. На выпускном! Как мало шансов было начать новый роман, и именно с Маратом, не имевшим никакого отношения к их классу. И она, на свою беду, этот шанс поймала.
На выпускной вечер мальчишки из их класса заготовили целую программу. К тому же замутили собственную вечеринку. Девчонок они пригласили, правда, не всех: Алинку-Барби, Светку Сигачеву, Полинку Козлову да Лильку Варламову.
После последнего звонка девчонок охватила жуткая паника. Все начали, как сумасшедшие, носиться по бутикам и модельерам, разрабатывать эскизы платьев и костюмов. Одной Лиле все было по барабану. Она чувствовала, все идет не так, как хочется, – жизнь катится под откос. Лилька впала в самую настоящую депрессию.
Наряд она все же купила. Под давлением Козы отправилась в бутик и приобрела одно из тех платьев, что попалось на глаза первым, – черное, короткое, облегающее. И вместе с платьем пришло множество открытий. Когда Лиля надела его и посмотрелась в зеркало, то невольно ахнула – как сильно она изменилась! Похудела и осунулась, на лице остались одни глаза: большие и грустные, как хмурое небо перед дождем. Неужели это все от переживаний? Но, как бы то ни было, платье ей очень шло – оно подчеркивало все то, что осталось от Лилькиной фигуры, утончало ее худобу и стройнило до невозможности.
– Лилька, полный отпад! – Полинка подняла вверх большой палец. – Слушай, на выпускном без парня точно не останешься…
На выпускном парень… Лиля вдруг содрогнулась от одной мысли об этом. Зачем ей нужен парень и кто из одноклассников мог бы… Перед глазами Лильки вдруг пронеслись все их мальчишки: Мишка Гравитц, Левка Замолксис, Темка Белопольский, все остальные. Нет, какие они парни – папенькины сынки! Такие же, как Лешка, – одни клубы да девочки в купальниках на уме. И как она раньше не замечала…